December 5th, 2004

маски

"Влюбись в меня, если осмелишься" (реж. Янн Самюэль)

Мальчик, мама которого умерла от рака, и девочка-полячка годами играют в одну и ту же игру: передавая друг другу, как эстафетную палочку, жестяную банку, задают друг другу задания "на слабо". Слабо нассать в штаны на глазах у директора школы? А не слабо! Слабо обматерить учительницу? Не слабо! Потом они вырастают, понимают, что любят друг друга - и бесконечная игра начинает мешать их отношениям. Но прекратить игру непросто - да и стоит ли, может, вся жизнь - игра, а в игре - смысл жизни? И любовь - тоже игра? А игра - любовь? И есть ли выбор? "То, что в детстве кажется забавой, позже становится извращением. А извращение - это как китайская кухня: можно любить, а можно не любить. Но если ты китаец - у тебя нет выбора".

По сходству сюжета на ум сразу приходят "Дискосвиньи", но Гийому Кане, вполне себе миленькому, далеко не только до его партнера по "Секси бойз" Жюльена Баумгартнера, но и до Силиана Мерфи ("Дискосвиньи"). А по общему впечатлению, несмотря на некоторые бытовые штрихи, привязывающие сюжет к нашему времени, вся атмосфера фильма - очень "французского" - ближе к литературе 20-30-х годов (Колетт, Альфонс Алле), послевоенной (Гари, Саган), из современной, пожалуй, к Яну Муаксу - то есть к авторам уважаемым, читаемым, "милым", но традиционно не включаемым в "перворазрядные". Фильм "Влюбись в меня..." - тоже не первостатейный, даже нарочито вторичный - тупиковая ветвь "эволюции" французского кино, сводный братец "Амели". Янн Самюэль, увлекшись эстетикой киношного "наива", перешел границу, где "наивность" перестает умилять и начинает раздражать.

Это не личная беда Яна Самуэля и его фильма - такова тенденция нового французского кино, идущая сами понимаете откуда. (Ну да, от нее родимой, от "Амели"). Это уже не оригинально - но пока еще модно: поэтичность высказывания для автора имеет заведомый приоритет перед его содержательностью, а ставка в игре автора с культурными ассоциациями и визуальными возможностями - больше, чем жизнь и счастье героев. Впрочем, герои все равно выигрывают, а вот авторы - далеко не всегда. Янн Самюэль не выиграл - ему оказалось "слабо".
маски

"Хор Турецкого" в Кремле

Казалось бы, этих ребят совсем недавно поперли из синагоги. В 1997 году они в качестве "Еврейского камерного хора" принимали участие в прощальных концертах Иосифа Кобзона, пели с ним большой блок из десяти песен (впрочем, "Хаву нагилу" Иосиф Давыдович тогда все же предпочел доверить ансамблю МВД). А вот поди ж ты, как раскрутились - в прошлом году сделали два переаншлаговых сольника в зале "Россия" с участием Киркорова, Моисеева, Вайкуле (еще они там с Газмановым пели "Feelings", а с Басковым - "Мурку", и я не рискну однозначно сказать, что было страшнее). Теперь тоже два аншлага - но уже в Кремле. И зведы заграничные - Эмма Шаплин, Глория Гейнор: и круче, и дешевле, поди, чем Киркорова с Басковым звать. Шаплин хоть посмотрела на кремлевский аншлаг - на ее собственном прошлогоднем концерте этот же зал был едва ли заполнен на треть; два сольника Гейнор в "россии" были более успешны, но такой успех, как у "Хора Турецкого", и ей в России не снился. В России очень любят "Хор Турецкого"!

Что меня больше всего удивляет - Турецкого и его команду любят и евреи тоже. Вот геи, например, не любят Борю Моисеева, аргументируя свою неприязнь к "просто мальчику Боре": "Из-за этого фрика натуралы думают, что мы все такие". Но, хотя "Хор Турецкого" и имеет к еврейской культуре не больше отношения, чем Боря Моисеев - к геевской, евреи не считают, что по "арт-группе" Михаила Турецкого неевреи будут ошибочно судить обо всем народе Израиля и его традициях. А ведь, по большому счету, так и судят!

Впрочем, "Хор Турецкого" - это давно уже не "камерный еврейский хор", а "арт-группа". Как Альфред Шнитке революционно внедрял в симфоническую музыку принцип "полистилистики", так и "Хор Турецкого" мело рубит в окрошку несовместимые, казалось бы, музыкальные пласты. И наряду с фрагментами иудейского богослужения они поют попурри из советских, итальянских и французских песен, арии из опер и бродвейских мюзиклов, народные песни, блатняк - форматируя это разностилье в кондовую русскую попсу, формируя таким образом в своем творчестве ее завершенный эстетический канон. То же можно было бы сказать и о Баскове, поющем все подряд, от "Калинки" до Крутого и от Эндою Ллойд Уэббера до гимна программы "ДОМ-2", но Баскову для этого не хватает двух обстоятельств: во-первых, его вокал все же, в отличие от парней Турецкого, вызывает большие сомнения, а во-вторых, что еще хуже, он не еврей. Правда, знатоки и к Хору Турецкого могут прикопаться по обоим пунктам. Но они ж не для знатоков поют - знатоками Кремль два вечера подряд не заполнишь - они ж для народа поют! А для народа самые настоящие евреи - это Хор Турецкого, и самый настоящий мужской хор - они же. Других евреев и других хоров народ не знает. То есть все знают, что в русском шоу-бизнесе одни евреи и все они давно поют хором - но только Турецкий и компания признают это официально, не скрывают, а наоборот, выносят это обстоятельство на афишу как бренд. Так же как все знают, что в русском шоу-бизнесе одни голубые, но официально - только Боря Моисеев.

Так что предъявлять Турецкому претензии по музыкальной части бессмысленно - все равно что разбирать с точки зрения киноискусства фильмы в формате 3D. Они - не по той части. Это такой аттракцион. Поиск новых форм, неожиданного содержания, яркого имиджа - все это из другой оперы. Рецепт аншлага другой: "О соле мио", "Памяти Карузо", "Калинка", "Мурка", "Очи черные" и "Широка страна моя родная". Чуть-чуть еврейского - для имиджа и бродвейского - для статуса. Кого такая "полистилистика" не устраивает - организуйте клуб по интересам: одни на вечеринку радио "Шансон", другие в консерваторию, третьи - на мюзикл, четвертые - на фольклорный концерт. А "Хор Турецкого" все подает в одном флаконе - потому что знает рецепт. Да и кому не знать, как им? Зря их что ли когда-то из синагоги поперли?
маски

И снова Мэтт Диллон

только теперь не юный бог из "Бойцовой рыбки", а слегка траченный молью мужичонка из "Умереть за..." Гаса Ван Сэнта. Зато здесь присутствует юный Хоакин Феникс - как он прекрасен, глаз не отвести! Но увы - и это в прошлом (1997). А ведь сейчас, в "Таинственном лесе" или "Комаде 49", и на Феникса жалко смотреть. Что же все-таки делает с людьми время - подумать страшно.
маски

Двое в городе (история, рассказанная под вечер)

- Я пару раз ошибся номером. Спрашиваю: "Можно Романа?" - а мне говорят, что нет таких. Проверил по записной книжке - номер набираю правильно (потом оказалось, что я записал его неверно). Еще раз звоню: "Можно Романа?". А мне отвечают: "Я не Роман, но может это вы все-таки мне звоните?" Если бы я перед этим бутылку пива не выпил, я бы, наверное, вообще никак не отреагировал. А так решил поддержать разговор. И мы с этим парнем договорились встретиться. Я безнадежно опоздал на встречу, назначенную в переходе метро. Мобильник разрядился. Пока добежал до ближайшего кафе, пока попросил оттуда позвонить, пока выяснилось, что "восьмерка" у них не работает, пока выпросил у кого-то мобильный - его номер был уже недоступен. Потом еще раз созвонились и договорились снова. Я пришел заранее. Осмотрелся - судя по голосу, парню лет 20-22. Он себя описал как "голубоглазого блондина". Вижу - сидит какой-то лет 25, и не то что блондин, а так - с русыми волосами. Поблизости - еще один, но совсем маленький. Жду - никого. Я уже подумал, что мне решили отомстить за то, что я в прошлый раз не пришел. И тут тот, который молоденький, набирает номер - и у меня звонит мобильный. "Ты где?" - "А я у тебя за спиной". Я был просто в шоке, когда он сказал, что ему 15. Студент архитектурного института. Я его соком угостил. Предложил пива - но он сказал, что не пьет, и выбрал сок. Облился им. Я ему предложил снять рубашку - у него под ней была майка. Но он сказал, что майку уже успел запачкать мороженым. Прогулялись до "Площади революции" и там распрощались. Я о нем думал, звонил - но сначала то мне, то ему некогда было встречаться, а потом однажды оказалось, что его номер больше "не обслуживается" - видимо, он его поменял. Зачем я так громко удивлялся, что ему только 15? Почему не предложил ему зайти по дороге ко мне - "простирнуться"? Он ведь наверняка решил, что меня его возраст оттолкнул. А ты даже не представляешь, какая это была "картинка"!.. В принципе, я знаю его имя и где он учится, - только фамилии не знаю. Можно его разыскать - но неудобно, и время прошло...

Эта история имела место в мае. Рассказ о ней я услышал вчера под вечер.