December 3rd, 2004

маски

Пугачева и Орбакайте на "Фабрике звезд"

Пугачева, поедая пирожное:
- Мы даже однажды слух распустили, что я мужа утюгом убила. Звонит первым Магомаев, спрашивает так осторожно: "Ну, Алла Борисовна, как вы себя чувствуете?" Да у меня все мужья были хорошие, только они как ступени от ракеты отваливались...

ТАМ ЖЕ, ТОГДА ЖЕ
Елена Сергеевна (с выражением):
Умри, печаль, тоска и скука!
Выходит петь Елена Кука...
(Почему не сказать проще: "умри все живое"?)
маски

Ты не Красная Шапочка, ты Раневская! ("Вишневый сад" с Ренатой Литвиновой в МХТ)

Спектакль ставился на Литвинову и ради Литвиновой. То есть изначально задумывался не как новое прочтение хрестоматийной пьесы, а как модный проект. Но если так, то приглашение режиссером Адольфа Шапиро оказалось роковой ошибкой Табакова. Виктюк или Серебренников, наверное, сделали бы нечто еще более нелепое, но, по крайней мере, что-то более целостное. А так в результате вместо спектакля - три спектакля, разворачивающихся одновременно как бы в параллельных мирах.

1. Спектакль по пьесе Чехова в постановке режиссера Шапиро. Туповатый, пустой, ужасно скучный, банальный - в духе "прогрессивных" провинциальных драмтеатров 80-х годов. С легкими поправками на эстетику перестроечной драмы (Лопахин дает Раневской план дачного участка вверх ногами, а она этого не замечает; Шарлотта водит на поводке живую собачку)

2. Спектакль Евдокии Германовой и Сергея Дрейдена. Дрейден удивительно неуместен в общем ансамбле этого "Вишневого сада". Его Гаев - комический простак из площадной комедии масок, если не цирковой клоун. Шарлотта Германовой - трагическая клоунесса, но другого рода и другой эпохи, чем Гаев Дрейдена - циркачка с изломанной пластикой, мимикой и психикой ("это что-то декадетское" - сказала бы героиня другой чеховской пьесы). Эти двое, в отличие от прочих, комфортно чувствуют себя на пустой сцене МХТ, все сценографическое оформление которой (не считая нескольких стульев, скамеек, "многоуважаемого шкафа" и пюпитров еврейского оркеста в третьем акте) сводится к подвижному занавесу-трансформеру с мхатовской эмблемой в виде чайки.

3. Спектакль Ренаты Литвиновой. Литвинова - сама по себе спектакль, и никакая пьеса, даже гениальная чеховская, для этого ей не нужна. Точнее, Литвинова могла бы быть самостоятельным спектаклем и сыграть "Вишневый сад" как монопьесу - если бы решилась остаться собой. Но она сознательно уходит от того образа, который сделал классическим своей блестящей пародией ("Ты не Красная Шапочка, ты ДУ-УРА!") Максим Галкин. Вместо того, чтобы остаться Литвиновой, она пробует перевоплотиться в Раневскую. Не получается. Выходит ни рыба ни мясо. Особенности голоса, пластики (прежде всего неповторимой литвиновской жестикуляции, так точно подмеченной Галкиным), интонаций никуда не денешь - и в каждой реплике Раневской все равно без труда угадывается "Как страшно жить!" (хотя сама Литвинова ничего подобного не говорила). Но честно пытаясь уходить от этого, Литвинова существует в спектакле как никогда натужно, если не сказать, тягостно - для себя и для зрителя.

При этом нельзя отделаться простой оценкой: плохой спектакль. Потому что этот "Вишневый сад" - не просто плохой. Он демонстративно плохой. И грешным делом, когда после исчезновения Литвиновой и Дрейдена за мхатовским занавесом из-за эмблемы-чайки появляется забытый Фирс (Владимир Кашпур), возникает мысль: может, Шапиро, по старой советской привычке, сделал спектакль с "фигой в кармане"? Спектакль, который правильнее было бы назвать "Вишневый МХАТ". О знаменитом, огромном старом театре, где долгое время обитали милые, но не сумевшие вписаться в изменившуюся ситуацию люди, которые жили беспечно и не заметили, как их родовое имение перекупил за долги хваткий плебей, которого раньше они не пускали дальше сеней, вырубил никому не нужные заросли воспоминаний и сдал освободившуюся площадь в аренду дачникам.
маски

Мэтт Диллон

в "Бойцовой рыбке" Копполы (1983)просто охуительный!

у Фрэнка Оза в комедии "Вход и выход" (1997) сильно потертый, но прикольный

в замечательной "Все без ума от Мэри" (1988)- малообаятельный, но в пределах внешнего приличия

и какой же он жуткий, облезлый в "Городе призраков" (2002)...

все мы не молодеем