October 20th, 2004

маски

От оргазма до маразма ("Дневник памяти" Ника Кассаветиса)

Когда они были совсем юными, ее родители воспротивились их любви: посчитали работника лесопилки недостойным женихом для дочуры. Год он ей писал, а ее мамаша прятала письма. Несколько лет спустя, когда она уже была обручена, они снова встретились, давняя любовь вступила в конфликт с новыми обязательствами.

Если бы фильм был об этом - могла бы получиться банальная, средней паршивости, но относительно сносная мелодрама. Однако фильм о другом. Он о двух старичках в богадельне. Она в маразме и не соображает, где она и кто она. Он не сегодня-завтра должен загнуться от сердечного приступа. Примерно через 20 минут после начала фильма зритель понимает, что старая маразматичка - влюбленная девушка, а загибающийся сердечник - хозяин ее сердца. Только она об этом не помнит. И чтобы пробудить в ней остатки разума, кавалер день за днем читает ей написанную ею же историю их любви. 

Это ведь тот самый Кассаветис, автор фильма "Тени", снятого в 60-е без заранее написанного сценария (что было, если мне память не изменяет, единственным художественным достоинством картины)? Ну, даже если я что путаю - специалисты меня поставят на место. По любому раскрашивать голливудскую мелодраму через трафарет горьковской  "Старухи Изергиль" было незачем: эстеты не удивятся, народ не поймет. Чтобы окончательно отбить у читателя охоту смотреть этот 40-летней выдержки (говоря прямо - тухлый) "итальянский неореализм американского розлива",  скажу, что героиня все вспомнила и счастливые старички умерли в обнимку.
маски

Кармен с грибами по-домашнему ("Любовь-кровь" Ксении Драгунской, проект "La'театр")

Все-таки хорошо, что у нас есть драматург Ксения Драгунская. Не надо придумывать ругательные эпитеты для новых бездарных пьес, достаточно сказать: напоминает Ксению Драгунскую. Нет необходимости изобретать эфвемистические определения для неприятных людей, можно просто бросить: похож на персонаж Ксении Драгунской.

"Любовь-кровь" - очень узнаваемая для Драгунской пьеса. Как ни старалась она рассказать историю русской Кармен - все равно получилось что-то среднее между "Тремя сестрами" и "Семнадцатью мгновениями весны". Таково родовое проклятье современной русскоязычной драматургии. За эпизодом эпизод героиня Светланы Тома и Ирины Лачиной (мать и дочь играют Любовь - так зовут нашу Кармен - в разные периоды ее жизни) перебегает от одного мужика к другому, причем мужик, уйдя однажды из ее жизни, непременно возвращается в новом качестве:  влюбленный солдат - как жених-новый русский (Евгений Стычкин), влюбленный архитектор - как жених-призрак (Валентин Смирнитский), влюбленный художник - как сын архитектора (Сергей Виноградов), намеренный отомстить за смерть отца. Есть еще один герой - блаженный Гриша (Владимир Долинский). Он кушает "цыганские грибы", ловит глюки, бормочет эстрадные ретро-хиты и видит вещие сны. Впрочем, события складываются таким образом, что чудодейственных грибочков, похоже, отведали все персонажи драмы. Зрителей тоже надо угощать перед началом спектакля, может, тогда и им будет также интересно все это смотреть, как Драгунской - писать пьесу за пьесой.