October 4th, 2004

маски

Блуждающие в темноте ("Темная ночь" Дмитрия Астрахана)

Земную жизнь пройдя отнюдь не до середины, герой очутился-таки в сумрачном лесу. Саша трахнул одноклассницу, а когда она залетела, задумался о смысле жизни: правильной ли дорогой идет он, сын миллионера, ученик английской спецшколы и будущий студент Академии Евросоюза (специальность - международная журналистика)? Подобно лучшим образцам героев Великой Русской Литературы, Саша заскучал, ушел из дома, хлопнув дверью и, подобрав на дороге малознакомую шалаву, пошел куролесить по ночной Москве: от бутика Маши Цигаль (смысл жизни  - это круто, но спонсорские тряпки продюсерам отрабатывать надо) до грязной ночлежки на ул. Воронежской, д. 2/6. А ведет его по всем этим кругам ада через чистилище к просветлению и всепониманию режиссер Дмитрий Астрахан. Вергилий, блядь...

А я, грешный, еще над убожеством "Слов и музыки" хихикал. Да то был просто луч света по сравнению с темным царством, куда меня завлек Астрахан со своим верным "Пятницей" Олегом Даниловым. Первый приступ тошноты я испытал секунд через 30 после начала сеанса, когда Саша, уже успев трахнуть свою Алку, впервые задумался о метафизическом несовершенстве бытия, услышав "Темную ночь" Никиты Богословского в исполнении бомжа-попрошайки. (Наверное, эта великая песня еще никогда не производила впечатления такой жуткой пошлятины). Далее желание очистить желудок от скверны не оставляло до конца. Ведь все это неоформленное глубокомыслие, дилетантизм с претензией на боговдохновенность,  Астрахан и К несут зрителю на полном серьезе. И дальше намерены нести, просвящать, понимаете ли, народ, глаголом, блин,  жечь сердца людей. К счастью, безуспешно - ни меня, ни пару пенсонеров, видимо, по ошибке купившихся на "военное" название фильма, он не "зажег" (других зрителей в зале не было, а фильм, как удалось выяснить,  прокатчики вынуждены были взять "в нагрузку" к другому кино, которое люди смотрят).
маски

Все мы немножко кошки ("Му-р-р-ли" Винсента Бола, Нидерланды)

Кошка понюхала какой-то отравы из канистры и превратилась в женщину. Но сохранила кошачьи повадки и кошачьи возможности. Познакомилась с журналистом, у которого тоже "кошачий" характер - людей боиться. А это уже знак профнепригодности. И девушка-кошка приносит ему на хвосте новости. А потом они вместе начинают журналистское расследование.
Ой, вот мне бы так! Представляю, сколько кошки знают про своих "звездных" хозяев. Очень пригодилось бы в работе.
Если серьезно - очаровательный фильм, просто уму-р-рительный!
маски

Рождение музыки из духа трагедии

Прочитал я у Татьяны Москвиной, тексты которой продолжают терзать мое больное сознание, некое эссе, в котором автор разъясняла свое восприятие культуры. Оказалось, культуру она (а вместе с ней, видимо, и все, кто причисляют себя к наследникам традиций так называемой "русской интеллигенции") воспринимает через трагедию Вильяма нашего Шекспира "Гамлет". Мол, "попс" - это убийца истинной культуры (Клавдий), не только злодейским способом захвативший власть, но и склонивший к сожительству публику (Гертруду), по праву принадлежащую невинно убиенному монарху (настоящей культуре, то есть), и только принцу, понимаете, нашему Гамлету (то бишь интеллигенции) дано восстановить распавшуюся "связь времен". Каким образом, не уточняется, но догадаться легко - достаточно вспомнить, чем там у Шекспира дело кончилось.

Для наших "гамлетов щигровского уезда" весь без разбора "попс"  - морок какой-то, наваждение диавольское. Подлинную, высокую культуру у народа похитили и держат ее за семью замками, истинные творческие замыслы извратили, а на их обломках правят свою черную мессу злые, корыстолюбивые псевдотворцы.

Такой подход - настоящий интеллектуальный гностицизм. Опасная, между прочим, сектантская идеология, исторически обреченная, но способная не одну душу загубить. Они сидят и бредят: "Вишневый сад продан! Константин Гаврилыч застрелился! Дальше - тишина!"

Но расчерчен распорядок действий, и неотвратим конец пути. Дальше - не тишина. Дальше - "Золотой граммофон" и "Новые песни о главном"! Теперь пойдет уж музыка не та - у нас запляшут лес и горы!
(А кто скажет, что чем такая музыка, уж лучше тишина - пусть сидит, заткнув уши, чтобы случайно не услышать новый хит от "Фабрики звезд". Кстати, Константин Гаврилыч не застрелился, он под псевдонимом пишет тексты песен для подопечных Максима Фадеева. Между прочим, прилично зарабатывает.)
маски

Мотивы поэзии Серебряного века в песне группы "Иванушки Int." "Билетик в кино"

Фальшь киношных страстей, антитетичная подлинному чувству лирического героя и составляющая смысловую доминанту песни "Билетик в кино",  находила отражение и в творчестве поэтов начала 20 века (достаточно вспомнить мандельштамовское "Синематограф, три скамейки, сентиментальная горячка"), но в песне "Иванушек" вымышленный мир кинофильма существует несамостоятельно - он представляет собой часть образа более фундаментального и серьезного. Это образ, который рисуется в первом куплете песни -  образ города - вымышленного и лживого, как кинофильм, с его блеском фальшивых огней и столь же фальшивыми человеческими эмоциями, где каждый жест, каждое слово - лишь часть заранее прописанной роли:

Когда на город опускается вечер -
Это кинофильм,
Где назначаются любимыми встречи,
Встречи для двоих.
Он раздает такие разные роли,
Роли и слова
Где открываются любые пароли -
Все как дважды два.

В этом ключе "Билетик в кино" можно напрямую соотнести с образом "Страшного Мира" из лирической трилогии Блока "Вочеловечение", где главным и самым опасным для человека порождением "Страшного Мира" является как раз город. Попробуем выявить интересующие нас параллели на материале самого известного, хрестоматийного стихотворения трилогии - "Незнакомка".

Ср. у Блока:
По вечерам над ресторанами
Весенний воздух дик и глух
(...)
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.

Во втором куплете умозрительные параллели с текстом Блока становятся очевидными и явленными напрямую, в том числе и через упоминание в тексте имени поэта. В характеристике героя-студента присутствует важная черта: "Он любит многое из творчества Блока". Но не только. Сама синтаксическая структура стиха строится на параллелях с блоковской "Незнакомкой". Структуру второго куплета определят рефрен: "И каждый вечер" - на том же рефрене строится и "Незнакомка" ("И каждый вечер, в час назначенный..."). В последнем четверостишии параллели становятся совсем уже явными.

Она выходит каждый вечер из дома -
Как всегда, одна...

Ср. у Блока:

И каждый раз, пройдя меж пьяными
Всегда без спутников, одна...

Лирический герой "Билетика в кино" -  "простой студент", у которого "денег немного", поэтическая натура, не от мира сего и не находящий себе место в современном обществе ("любит многое из творчества Блока, все из прошлых лет"). Свою возлюбленную он видит блоковской "незнакомкой", "Прекрасной Дамой" (ему, поклоннику творчества Блока, "ее лицо до боли знакомо"). Однако - и в этом также присутствует соотнесенность лирического сюжета "Билетика в кино" с "Незнакомкой" - Прекрасная Дама околдована соблазнами Страшного Мира. В данном случае - идеальными героями кинофильмов: "И на экране твой любимый герой, / Он самый лучший парень на свете, / В него влюбиться очень легко..."). Фальшивые идеалы завороженная и обманутая Страшным Миром Прекрасная Дама и сто лет спустя предпочитает бедному студенту, живущему по соседству. (В подобном выборе она не одинока - аналогичным образом поступали, например,  героини "Белого шейха" Федерико Феллини и "Пурпурной розы Каира" Вуди Аллена). Однако если лирический герой Блока топил свою боль по этому поводу в вине, герой "Иванушек" поступает иначе. Он САМ дарит своей Незнакомке билетик в кино, символически оформляя и свой добровольный отказ от претензий на взаимность, и платонический, возвышенный характер своего чувства. Билетик в кино - это билет в вымышленный рай, мнимо-прекрасный и насквозь лживый. В этом отношении герой песни действует подобно не лирическому герою "Незнакомки", а персонажу Достоевского, которого несовершенство мира заставило отказаться от пригласительного билета в рай. Этот мотив (как и в целом творчество Достоевского) также имел место в русской поэзии начала 20 века. Например, у Зинаиды Гиппиус в стихотворении 1919 года, где герой (как мы помним, лирический герой поэзии Гиппиус - мужского рода) предпочитал голодную смерть выморочному совдеповскому "раю":

Не выжить мне, я чувствую, я знаю,
Без пищи человеческой в раю.
Все карточки от рая открепляю
И в нарпродком с почтеньем отдаю.

Разумеется, социальный контекст, определяющий для Гиппиус и достаточно важный для Блока, у "Иванушек" полностью снят. Страшный Мир города и порожденный им вымышленный мир кино не воспринимаются как общественное зло, но от этого не становятся менее преступными, поскольку оказываются губительными для героя песни и делают невозможным его счастье с Прекрасной Дамой, даже если в реальности эта Дама - прыщавая пэтэушница из подъезда напротив.
маски

рак психики

наконец-то точное определение моего диагноза найдено

формулировка, правда, не моя (вычитана у Москвиной в "Адель, печаль" - fermo_posta в кои-то веки угадала: эссе, посвященное Адели Гюго, произвело на меня СИЛЬНОЕ впечатление)

КСТАТИ (это не реклама)
одно дружественное мне заведение 9 октября проводит мероприятие:

"Международному дню психологического здоровья посвящается. Пародийное шоу "Палата № 6". Борис Моисеев и Красная Шапочка в одном флаконе! Такого Вы еще не видели..."

Думаю - может, пойти? А с другой стороны - вряд ли мне там покажут что-то, чего я еще не видел...