September 28th, 2004

маски

Этот скромный призрак Бунюэля ("Гарольд и Кумар уходят в отрыв")

Чудовищное уродство, явленное в ролике "Гарольда и Кумара", который мне за последние две недели довелось посмотреть раз пять, и каждый раз все с большим отвращением, казалось, навсегда оттолкнуло меня от самой мысли смотреть этот фильм. Восторженные рецензии в журнале "Афиша" в этом отвращении  только укрепляли. То, что я все-таки сходил и посмотрел - удивительно.

Но еще более удивительно, что я, кажется, понял, почему эстетствующие кинообозреватели тащатся (а Лена Шнеерсон из "Веста", прокатывающего "Гарольда и Кумара", уверила меня - не тащатся не только "афишные") от этого уродства. Эстета ведь хлебом не корми, если он смотрит в откровенно уебищное зрелище и прозревает в нем историю мирового искусства. А на "Гарольде и Кумаре" невозможно отделаться от ощущения, что авторы фильма сознательно брали за основу сюжета мотивы из последних фильмов Бунюэля - "Скромное обаяние буржуазии", "Призрак свободы", "Этот смутный объект желания". Обкурившиеся чмошники Гарольд и Кумар, как в "Скромном обаянии", постоянно и безуспешно пытаются пожрать, как в "Смутном объекте", так же постоянно и так же безуспешно потрахаться, и как в "Призраке свободы", а цепь их приключений развивается вопреки всякой логике, исключительно по принципу свободных ассоциаций, как в "Призраке свободы". Эпизод, когда Гарольд оказывается в тюрьме - это открытая и сознательная реминисценция сцены Дня Кровавого Сержанта из "Скромного обаяния".

Все это людям возвышенных чувств и переливающегося через край образования доставляет неизъяснимы наслажденья. Но мне, существу темному, поклоннику группы "Хай-фай" и комедий про подростковый секс, эти наслаждения недоступны.

Сколько ни прикалывайся над политкорректностью, но жирный негр, прыщавый кореец и лоснящийся индус омерзительны, а если они при этом пытаются играть по правилам, придуманным для Жан-Пьера Касселя и Мишеля Пикколли - омерзительны вдвойне. Если не ошибаюсь, Пикассо говорил, что его художественные открытия придут в каждый дом в виде оригинальной формы унитаза. Бунюэль вернулся на широкий экран "трэйнспоттингом для бедных". Только почему нельзя все эти фишки воспринимать прямо в оригинале, зачем нужно делать адаптацию, да еще такую говенную?

Какие-то псевдоинтеллектуалы насмотрелись, блин, шедевров, переварили впечатления, вывалили  перед нами кучу: жрите наше говно. А другие псевдоинтеллектуалы продегустировали - и нахваливают: ах, до чего же вкусное говно!

Нашим кинокритикам требуется принудительное лечение от копрофилии.
маски

Психи в большом городе

Даже на общем высочайшем уровня стиля и содержания сериала в целом последния серия "Секса в большом городе" - нечто особенное. По крайней мере, лично для меня и людей моего ближайшего окружения. Пессимистическая комедия о сумасшедших людях в сумасшедшем мире - как раз про нас, вечно одиноких баб и вечно недотраханных педиков. "Как приятно все-таки снова оказаться среди нормальных людей" - думает Кэри, когда после расставания со своим возлюбленным, запертым в психушке, попадает на гей-бал и танцует среди парочек трансвеститов. А ведь показанная в сериале тусовка - просто венский бал по сравнению с тем, что мне не далее как позавчера довелось в очередной раз наблюдать в "Трех обезьянах"!
маски

Женщина в гриме

Прочитал у 21_gramm о смерти Франсуазы Саган.
Буквально пару недель назад, в разговоре с молодым актером после спектакля по пьесе Саган "Заноза", на который он меня пригласил, я
стал рассказывать ему, что такое Саган, и он был потрясен тем фактом, что она - наша современница и еще жива. Ну вот, уже умерла... Жалко.
Хотелось бы что-нибудь достойное по этому поводу сказать. Надо подумать, что именно.
Вот разве что...
(Read more)