September 6th, 2004

маски

Триллер в стиле барокко ("Ромасанта: охота на оборотня")

Особенности национальных триллеров таковы, что в триллере англо-американском маньяком или призраком является кто-то из героев, постоянно находящихся на виду, а в течение большей части фильма под подозрением находится кто-то другой; в триллере японском вообще невозможно понять, на чем повернут маньяк и чего добивается призрак; в триллере русском основное содержание в лучших традициях великой русской литературы составляют душевные метания маньяка или призрака между их темной и светлой сущностями.
В испанском триллере все проще и прекраснее - кто виноват и что делать, понятно почти с самого начала. Главное, что интересует авторов - подробности. Кровавые куски плоти, безумные взгляды оборотней, женская страсть и мужская сила. В этом триллере все излишне и все избыточно. Испанскому оборотню-волку мало загрызть своих жертв, как какому-нибудь немецкому его собрату; ему нужно женщину соблазнить, влюбить в себя, а после убийства выкачать из нее жир и пустить его на мыло.  А виной всему - дурная наследственность и родовое проклятие. Падре Кальдерон ударил в свой колокол четыреста с лишним лет назад - но дело его не пропало.
маски

"Волшебный остров" и "Меркано-марсианин"

Два, казалось бы, совершенно разных мультика - "Волшебный остров" (для младенцев раннего дошкольного возраста о мальчике, попавшем в доисторическую эпоху острова Пасхи) и "Меркано-марсианин" (чернушный памфлет об инопланетянине, возглавившем антиглобалистский и антитехнологический заговор на Земле - этакая "Аэлита" наизнанку) оказались в чем-то очень похожи. В том числе и по характеру главных героев - симпатичной "супердетки" с правозащитными замашками из "Волшебного острова" и кактусоголового космического монстра Меркано, замочившего полтора десятка полицейских. Только в финале становится окончательно ясно, на какую аудиторию рассчитан каждый из мультиков: в "Волшебном острове" вождь-узурпатор повержен и благодарные туземцы превозносят пришельца из будущего, а в "Меркано-марсианине" сразу после отлета пришельцев земляне перерезали не тот проводок в адской машинке и нашей родной планете пришел каюк.
маски

Лужков на метле

В свободный час забежал по пути в Музей современного искусства. Не сказал бы, что давно там не был (последний раз - прошлой весной, меньше полутора лет назад), однако и в постоянной экспозиции за это время появились новинки: свежие шаржики Мочалова (в том числе на Макса Галкина) и огромное полотно Александра Савко "Герника-2", где в позе монстров со знаменитой картины Пикассо изображены герои мультсериала "Симпсоны".
Но главным откровением для меня оказалась выставка скульптур Церетели во дворике музея. Зураб Церетели, если говорить серьезно - исключительно талантливый художник и скульптор. Я в этом убедился, когда (чуть больше трех лет назад) побывал в его владениях на Большой Грузинской и погулял по его саду скульптур. Другое дело, что он - не монументалист, но при этом страдает гигантоманией. Среди его камерных пластических произведений есть настоящие шедевры, и даже одиозный Петр в нормальных размерах выглядит очень неплохо. (Не говоря уже о коллекции музея современного искусства, большая часть которого - подарки авторов лично Церетели, а среди авторов - Макс Эрнст, Хуан Миро, Кирико, Леже, Гуттузо, Дали или их наследники). Но то, чем Церетели знаменит, конечно... Однако и все это меркнет по сравнению со статуей Лужкова, расположенной прямо у входа во двор музея. Юрий Михайлович в развевающемся фартуке и с огромной метлой в руке до неприличия смахивает на Бабу Ягу с помелом.
маски

Изгоним "Бесов" без всяких "Стрессов"! ("Одержимые" Александра Гордона в "Школе современной пьесы")

Фантастическая, как всегда, Ольга Гусилетова, в роли Марии Лебядкиной предсказуемо оказавшаяся намного интереснее и неожиданнее Елены Яковлевой. "Настоящий", абсолютно убедительный Лебядкин-Юрий Чернов, остальные работы (включая Филозова-Верховенского старшего) без "огонька", но "в формате". Ставрогин-Писаренко, правда - самый "спокойный" Ставрогин из виденных мной - даже по сравнению с полумертвым Ветровым у Вайды (мой любимый Ставрогин - Латышев из спектакля Либуркина, двухметровый длинноволосый блондин - существо инопланетно-инфернальное). Ставрогин у Гордона явно сделан под Добролюбова (хотя Тина Канделаки, вместе с которой мы смотрели это зрелище, во время второго акта шепнула мне: "Этот Ставрогин напоминает Сальвадора Дали")
Жалко, что Гордону не хватило пороху до конца разыграть фишку с ток-шоу - в жанре программы "Окна" была переписана только часть "Бесов", остальное - более или менее традиционная инсценировка. Но Достоевского тут все же больше, чем у Вайды в "Современнике". Впрочем, нереализованный талант шоу-мена Гордон сейчас будет раскрывать в "Стрессе" на НТВ. А "Бесам" останется бесово.