September 1st, 2004

маски

Гарфилд -

- чумовая киса! Обожаю!! И напрасно ругали Табакова - мол, Матроскин продался империалистам. Табаков - выдающийся актер: в Гарфилде он узнаваем каждым звуком, но при этом ничем не повторяет Матроскина. А кроме того, приближает Гарфилда нашему зрителю. К примеру - Гарфилд, попадая в приют для животных, затягивает "Солнце всходит и заходит" из "На дне" Горького.
маски

В стороне от беспредельного ("Когда пожелаешь" Мориса Бланшо)

"Вспоминать это означает не что иное, как сделать еще один шаг все в том же пространстве, там, где идти дальше значит наперед навязать мне возврат". Одна это фраза - и типичный пример писательского стиля Бланшо, и единственный способ хоть как-то описать его литературный метод в его же терминологии.

Если же отвлекаться от стилистики Бланшо и пытаться разобраться в его содержании - то мне не очень понятно, почему его называют "темнейшим, сложнейшим" писателем. Как ни странно, в основе художественных текстов Бланшо всегда есть некоторый сюжет. Неконкретный, не очень (в самом деле) ясный и совершенно нединамичный -  однако он есть. В "Когда пожелаешь", к примеру, речь идет о человеке (рассказчике), который, от кого-то скрываясь, приходит на квартиру к своей давней подруге Юдит, которая делит жилплощадь с приятельницей Клавдией, певицей иностранного (по некоторым признакам - русского) происхождения. Скрываясь, повествователь переживает влечение к обеим девушкам, причем постепенно все больше возрастает его интерес к Клавдии, не имеющий, впрочем, непосредственного сексуального выхода. Все это происходит в замкнутом (и вместе с тем абстрактным) пространстве квартиры: двух комнатах, темном коридоре, кухне, ванной. "Занимательности" в таких "романах" и в самом деле мало.

Впрочем, понятно, почему ничего не понятно. Не история для Бланшо - главное. Не эта, по крайней мере, история. Рассказчик - далеко не главный герой собственного рассказа. Это и роднит, и разделяет Бланшо с другими классиками французского "нового романа". Герои Натали Саррот - слова и фразы (это относится и к ранним "Золотым плодам", и к позднейшим "Здесь" и "Откройте!"), герой Алена Роб-Грие - пространство, точнее, пространства (особенно ярко - в романе "В лабиринте", но и "Анжелика, или Чары" - пример не менее характерный). Подлинные герои (и их - бесконечное число) - состояния рассказчика, его эмоции, невысказанные (но высказываемые в процессе повествования)  ощущения и переживания, которые действуют самостоятельно, подчиняя повествователя собственной, суверенной воле. Язык прозы Бланшо близок языку философии Хайдеггера (что объяснимо их схожими метафизическими установками), правда, Бланшо обходится практически без неологизмов. Самая характерная черта этого дискурса - употребление отглагольных и отвлеченных абстрактных существительных в функции действователя. "Забвение ничего не опускало, не трогало вещей, но я должен засвидетельствовать: в светозарности, где они сияют, в той светозарности, которая не уничтожает их, а объединяет безграничное с неким постоянным и радостным "Я вас вижу", они непринужденно блистают в обыденности возобновления, где ничто иное не имеет места; а я - через них я обладаю неподвижностью и непостоянством отражения, блуждающий среди образов образ, вовлеченный вместе с ними в монотонное движение, которое, кажется, в той же степени не имеет конца, в какой не имело начала".

А как еще, если не через "обыденность возобновления", "свечение мгновения" и "затмение теней" передать "безмерность времени" и "содрогание пространства"?

Может, мое восприятие и "нетипично", но я и в 15 лет проглотил роман Бланшо "При смерти" за день, и сейчас читаю Бланшо в транспорте, как читают Донцову и Лукьяненко - и не могу оторваться, настолько этот водоворот ощущений захватывает. (Не подумайте только, что я шибко умный - "Улисса" вот, к примеру, не люблю и не понимаю)
маски

Переполох в Европе

"Переполох в общаге" и "Евротур" рекламируются как подростковые комедии, но, строго говоря, имеют к этому нежно мной любимом жанру весьма опосредованное отношение. А именно: герои - подростки, и бытовая среда, в которой истории разворачивается, связаны с проблемами подростков. 

При этом "Переполох в общаге" - типичная комедия положений в духе мольеровских фарсов (традиция гораздо более европейская, нежели американская), а "Евротур" - пародия на роуд-муви и одновременно - блистательный, остроумный памфлет, высмеивающий представления американцев и европейцев друг о друге, не поднимая, что приятно, одну сторону выше другой. (Отдельное спасибо - за карту Европы, где Брюссель обозначен миской с капустой, а Берлин - бутылкой кетчупа "Хайнц").

В "Евротуре" все в тему - от американского подростка, мечтающего о "европейском сексе", до английских футбольных фанатов, инфантильно-религиозных итальянцев и добродушных бандюганов-мафиози из Восточной Европы.  В качестве последней в фильме, к счастью для России, выступает Словакия: уж если авторы фильма демонстрируют ТАКИЕ представления американцев об одной из самых цивилизованных стран бывшего социалистического блока (Братислава показана как разбомбленный город с разрушенными домами, битыми стеклами, рваными коробками и бродячими собаками, где про поезда слыхом не слыхали, а курс доллара таков, что на два бакса можно отрываться сутки в самом дорогом отеле с деликатесами на столе и проститутками в бассейне), то КАКОЙ бы мы увидели Москву? Впрочем, круче всех досталось Германии с ее тормознутыми папашами, глухими полупарализованными служанками, полноватыми блондинистыми тоскующими о сексе девушками и 5-летними мальчиками, рисующими себе фломастером усы а ля Гитлер и марширующими по квартире с фашистскими приветствиями.

Но главное украшение фильма - исполнитель главного героя Скотт Мехлович. Глаз не оторвать - такая лапочка. Похож на Джоша Хартнета, но лучше (и моложе). А уж когда он появляется на балконе ватиканского дворца в папской тиаре - Господи, ну до чего ж хорош! Mea maxima culpa - на пару секунд я даже забыл о Жюльене Баумгартнере! :))
маски

Искусство на службе мира и прогресса?

Вы уже видели открытки с социальной рекламой, призывающие к терпимости по отношению к ВИЧ-инфицированным?  Цель - святая, но методы очень сомнительные: слоганы иллюстрируются репродукциями знаменитых полотен. В том, что "ВИЧ не передается через совместное использование посуды", народ пытается убедить посетительница "Кафе в Арле" Ван Гона, а в том, что "ВИЧ не передается, когда мы ходим в одну школу" - семейка из картины Решетникова "Опять двойка". Как-то все это...