June 25th, 2004

маски

Опасный поворт ("Тяжело и безнадежно", Греция, конкурс 26-го ММКФ)

Дальнобойщик подцепил на трассе бабу, сидя за рулем полез к ней под юбку и съехал с дороги. Пока ждал ремонтиков, зашел в придорожную забегаловку. И выяснил, что тридцать лет назад именно в этой деревне он совершил подвиг - спас от расстрела фашистами 70 местных заложников. За что ему поставлен памятник - посмертно. "Воскресший" герой жителям деревни неудобен - и у него начинаются большими проблемы.
Банальная завязка покажется супероригинальной по сравнению с тем, как действие развивается дальше и к чему в результате приводит. Фильм - пустышка, не оставляющая о себе в памяти ничего, даже неприятного ощущения - вообще никакого. Но именно такое кино очень ценится фестивальными жюри. Помните "Вечность и еще один день" Ангелопулоса (там герой подбирает на помойке потерянного мальчика-беженца) - Гран-при в Каннах несколько лет назад? Кто-нибудь смог досмотреть этот "шедевр" хотя бы до середины? "Тяжело и безнадежно" - из той же серии, только попроще и покороче.
маски

Не то, не то... ("Чайка" Андрона Кончаловского в театре им. Моссовета)

Эта "Чайка" - ни рыба ни мясо, не драма, и не комедия, и вообще - не то не се и черт знает что. Свою любимую пьесу, которую знаю практически наизусть от "Отчего вы всегда вы ходите в черном?" до "Дело в том, что Константин Гаврилыч застрелился", я видел не один десяток раз, в том числе в версиях и более тупых, и более пошлых, но никогда - более скучных. И пожалуй, менее грамотных с точки зрения обычного режиссерского ремесла. В четвертом акте Нина, прибывшая в усадьбу Сорина в страшное ненастье, о котором она говорит, цитируя Тургенева, влетает в кабинет Треплева в роскошном платье и шляпке с перышками - без всякой накидки, не промокшая и нерастрепанная. Допустим, это условность - но почему тогда она сочетается с гиперреалистическими (якобы) сценами купания Яши, который, прыгая в настоящий бассейн, демонстрирует партеру свою тощую голую жопу? И о чем думал постановщик, посадив Костю и Нину для последнего объяснения на постеленный Сорину диванчик у задника, если на авансцене стоит стол для игры в лото, из-за которого самая пронзительная сцена идет в "режиме" радиотеатра? А Высоцкая, сознательно или нет (но, видимо, нет), безбожно перевирает текст. Вместо "поймал двух голавлей" говорит "поймал двух ершей" (хотя про ершей речь идет в четвертом акте, а во втором все-таки - голавли); вместо "попали мы в переплет" - "попали мы в круговорот" и так далее, и так далее.

Самое удивительное в этом спектакле - подбор актеров, настолько все они несоответствуют своим ролям. Как результат - герои выглядят персонажами комикса, причем по мотивам не "Чайки", а "Палаты № 6": Маша - придурковатая чумичка, Аркадина - стареющая проститутка, Сорин - недееспособный маразматик, Шамраев - буйный идиот, Полина Андреевна - нимфоманка в климаксе (хотя казалось бы, такого быть не может - но вот ведь какова великая сила искусства!). Костя Треплев и внешне-то выглядит намного моложе своих 25, а по поведению и речи - типичный подросток с серьезной задержкой психического развития. (КСТАТИ - нериторический вопрос ко всем, кто уже причастился этого зрелища: прыщи по всему телу Алексея Гришаева - это особый сложный грим для роли Треплева или актер на самом деле чем-то болен?). Больше всего обидно за хорошую актрису Ирину Розанову, которая гораздо уместнее была бы в роли Полины Андреевны, а не Аркадиной, тем более, что Аркадиной в этом спектакле места почти не осталось - все внимание постановщика отдано Нине и Тригорину, отчасти Треплеву, но только не ей, будто Кончаловской мстил Аркадиной за Заречную. Забавно, что на общем фоне этого паноптикума страшненькая, не очень талантливая, неумелая и неумная Юля Высоцкая-Нина смотрится очень выигрышно и более чем терпимо - может, в этом и состояла концепция мужа-режиссера?
маски

"Папа" Владимира Машкова, конкурс 26-го ММКФ

Очень грустно, что Машкову не дадут приз за лучшую мужскую роль потому, что "Свои" получат Гран-при, или наоборот - не дадут Машкову, потому что наградят "Своих". И совсем будет противно, если обоих "прокатят", потому что эти фильмы - объективно лучшие в конкурсной программе. Причем именно в таком раскладе: Машков - мужская роль, "Свои" - лучший фильм. При желании в "Папе" можно найти много недостатков (почти все они - следствие несовершенства пьесы Галича), но об этом не думаешь, когда смотришь фильм, настколько цепляет за душу история отношений еврея-кладовщика из провинциального городка и его сына-скрипача. История, вписанная в историю не только страны, но и человечества: стена, возле которой Давид в детстве играл в футбол, в финале кажется ему Стеной Плача. Запоминается каждое лицо, даже эпизоды: Смоляков, Кузичев, Дрейден. Интересно, будет ли "Папа" иметь хоть какой-нибудь успех в прокате (выходит с 9 сентября) - если не такой, как "Человек-паук", то хотя бы на уровне "Антикиллера"?
маски

Проверки на железных дорогах ("Последний поезд" Алексея Германа-младшего, российская программа 26-го

Жирный лысый старый мужик в фашистской форме выгружается из поезда, садится в машину и его куда-то через идущий стеной снег везут. Долго везут - десять минут, пятнадцать - все везут. Редкие слова - на немецком, в сквозь снег - разве что очертания танков разглядишь, если напрячья, картинка, естественно, черно-белая. Все это,про что любой нормальный зритель скажет "хуйня!", на языке продвинутых кинокритиков гордо именуется "великими традциями питерской киношколы".

Фашисты у Германа - тонкио чувствующие, страдающие интеллигенты, таки-блин такие-растакие - но их поезд ушел. Партизаны на их фоне - просто бешеные звери. Помню, как Герман-старший перед своим дебильным "Хрусталевым" заявил ничтоже сумняшеся: "Надеюсь, людям, которые не досмотрят мой фильм до конца, впоследствии будет за это стыдно". Каково? Можете себе представить подобное в устах Бунюэля, Бергмана, Глеба Панфилова? Герман-младший о своем фильме сказал: "Мы хотели, чтобы зритель сочувствовал людям, которым не привык сочувствовать". Яблочко от яблони и по рельсам недалеко укатилось.
А почему режиссеру не пришло в голову, что это правильно? Правильно, что не привык - почему зритель должен сочувствовать героям-фашистам, гестаповцам, маньякам-насильникам, людоедам и прочим моральным уродам, сочувствия заведомо недостойным? Потому что режиссеры-эстеты предпочитают выпендриваться за счет налогоплательщиков или спонсоров вместо того, чтобы (или просто не умея) снимать трогательные истории про красивых людей? Но ни Герман старший, ни Герман младший трогательными историями красивых людей не интересуются. Им подавай, чтоб все в темноте, в грязи, в бормотании, непонятно кто, непонятно зачем - тогда уж если и не катарсис у публики, то, по крайней мере, приз ФИПРЕССИ.

Но тогда у меня есть предложение: давайте возьмем цифровую видеокамеру и снимем короткометражный фильм об олигофрене-канибалле. В финале, расчленив и замариновав в банки свою очередную жертву, 6-летнюю девочку, которую перед этим долго насиловал (крупные планы этих процессов составят основное содержание фильма), наш герой сядет к роялю и, обливаясь слезами, сыграет ноктюрн Шопена. С этим фильмом мы поедем в Канны или в Венецию (они еще подерутся, чтобы нас пригласить), главный приз за столь эпатажное произведение дебютантам вряд ли дадут, но сценарий или режиссуру отметят непременно. Да, снимать наш фильм мы обязательно будем в Питере.

P.S. Конечно, если мыслить категориями нашей продвинутой кинокритики, "Последний поезд" Германам-младшего - безусловный шедевр. Достойный стоять в ряду "Жертвоприношения" Тарковского, "Цвета граната" Параджанова, "Иди и смотри" Климова, "Молоха" Сокурова, "Трех историй" Киры Муратовой и далее по списку всего этого морального уродства.