April 17th, 2004

маски

Слишком много плоти

После трех разгульных ночей устроил себе разгрузочный день и, уже по традиции, завис до ночи в "Киноплексе". Интересное наблюдение - все три фильма, которые я там увидел (а я не подбирал их специально - просто шел на то, что еще не смотрел), изобиловали сценами издевательства над человеческой плотью. Сюжетно "Страсти Христовы" (о них отдельно и подробно), "Багровые реки-2" и "Рассвет мертвецов" вроде бы совершенно разные, а по картинке - даже спутать можно. Понятно, что режиссеры это снимают, потому что зрители смотрят. Вот как зрителям не надоедают эти постановочные репортажи из мясных лавок - я только диву даюсь. Самое удивительное, что "Рассвет мертвецов" из этих трех фильмов - самый вменяемый в плане отношения к теме. Здесь, по крайней мере, мясницкие забавы не смакуются камерой. Да и вообще, совершенно неожиданно фильм не вызывает отвращения, скорее наоборот, оставляет впечатление качественного (хотя и на любителя, к коим я не принадлежу) продукта. А может, я на третий фильм просто привык ко всем этим страстям господним и багровым рекам кровушки.
Теперь, приведя в порядок мозги, занялся отдыхом для желудка - варю гречневую кашу на молоке.
маски

Порно для садистов по мотивам Евангелия ("Страсти Христовы" Мела Гибсона)

В комедии Владимира Меньшова "Ширли-мырли" есть сцена, где антисемит Вася Кроликов обвиняет своего брата-близнеца Изю Шнипперсона в том, что евреи Христа распяли. Изя возражает брату: мол, Иисус и сам был еврей. Вася вне себя от подобных сионистских происков. "Кто же он - если мама еврейка и папа еврей?" - удивляется Изя. "Папа у него - голубь!" - вскипает Вася.

Даже в этой дешевой шутке истинного христианского чувства больше, чем в людоедском триллере Мела Гибсона. Зрелище истерзанного полутрупа вызывает не сострадание, не смирение, а омерзение и желание надавать виновным в страданиях героя по морде. Причем ничего антисемитского, как опасались многие, в этом нет. По замыслу Гибсона, люди, распинающие Христа, действуют под влиянием дьявольского искуса, а перед Сатаной равно слабы и евреи, и римляне, и греки, и темнокожие. Так что об антисемитизме и речи не идет - дружба народов тут такая, что "Свинарка и пастух" отдыхает.

Лучшая сцена в фильме - первая: явление Иисусу Сатаны в Гефсиманском саду. Из этих совершенных кадров можно было бы смонтировать отличный клип минуты на три-три с половиной. Визуальные впечатления от этого эпизода настолько сильны, что начинаешь ждать от картины и некоего смыслового откровения, глубокого и оригинального сюжета. Например, о том, что Страсти Христовы - это личная месть Сатаны Сыну Божьему за свое падение, свершившееся некогда по воле Отца. Но куда там - у Гибсона все гораздо проще. ОН, как обычно у Гибсона, "был солдатом". И пострадал из-за демагогов политиков - как "наши парни во Вьетнаме". Ну, если переводить на отечественные культурные ассоциации, из Христа сделали Мересьева, а из Евангелия - "Повесть о настоящем человеке". Это по сути. А по форме - садисткое порно.

Это кино наверняка оценил бы большой поклонник самого массового из искусств В. И. Ленин, утверждавший, что "всякий боженька есть труположество". Потому как слишком явно двигали режиссером его некрофильские наклонности. Ничего более антихристианского на евангельский сюжет придумать и снять было просто невозможно.

А уж если Гибсону так хотелось продемонстрировать технические возможности Голливуда непременно на материале Священного писания - уж лучше бы он "Апокалипсис" экранизировал, ей-богу.