March 9th, 2004

маски

Никогда не разговаривайте с неизвестными

Банкет в "Метрополе" по поводу праздничного дефиле Валентина Юдашкина. Подходит пожилая женщина в синем ("немарком") костюме и спрашивает, не занято ли место рядом со мной. Место рядом со мной, как обычно, свободно, поскольку АРТЭС снова дал пригласительный на два лица, а я снова пришел один. Женщина с тарелкой закусок садится, желает приятного аппетита. Я уже выпил два мартини с соком, что подбивает меня притвориться воспитанным еврейским мальчиком. Я предлагаю ей попробовать рулет со взбитыми сливками (в "Метрополе" делают офигенный рулет со взбитыми сливками, если еще не пробовали - настоятельно рекомендую). Она говорит, что пирожное ей "не очень можно". Я ее успокаиваю: мол, мне тоже "не можно", и так пузо до колен, но живем один раз, так чего себе отказывать. Взяв один кусочек, она спрашивает: наверное, танцуете? Поскольку я не то что не танцую, но даже хожу с трудом, приходится раскрыть секрет своей профессии. Она начинает спрашивать, о чем я пишу, что думаю о нашем шоу-бизнесе. Я уже успел прикончить третий мартини с соком, посему аргументированно излагаю свои взгляды на проблему: Матвиенко - проюсер номер один, Фадеев - производитель "звезд-однодневок", Айзеншпис - уличный сутенер и так далее. Она интересуется, что я думаю об Игоре Крутом. Отвечаю - уважаю его как бизнесмена, сомневаюсь в его возможностях как продюсера четвертой "Фабрики звезд" и резко критично отзываюсь о его композиторских способностях: мол, мелодии-то ворованные. Она просит привести примеры. Привожу много - от "Незаконченного романа", украденного у Челентано, и "Тысячи лет" - переписанной пугачевской же "Встречи в пути", до недавней "Снежной королевы", в которой песенка Винокура "Кушай, кушай, никого не слушай" один в один повторяла "Мишка, Мишка, где твоя улыбка". Женщина не унимается, спрашивает, что я думаю об оркестровых композициях Крутого. Говорю честно: хороши как фон, но целиком концертную программу из них не сформируешь - публика со скуки помрет. Так за разговором проходит с полчаса, и уже надо бы познакомиться, хотя бы ради приличия. Спрашиваю даму, как ее зовут.
- Светлана Семеновна, - говорит.
У меня рулеты со взбитыми сливками прямо за столом чуть обратно не пошли. Потому как даже после многих мартини с соком я сумел припомнить свою заметку о рождении у Игоря Крутого очередного ребенка. Где, среди прочего, я сам написал, что воспитывать малыша будет мама композитора, заведующая отделом писем "Песни года" Светлана Семеновна Крутая.
В этот момент к нашему столику приблизилась Моргунова, тащившая за руку Бабкину. В довершении сюжета Надежда Георгиевна, несмотря на легкое подпитие, меня узнала (хотя мы не то что бы близко с ней знакомы) и поздравила с 8 марта. В нашем цирке у микрофона - немая сцена.
На этом общение со Светланой Семеновной не оборвалось. Я не стал извиняться за сказанное (все же мне хватило ума выражаться корректно хотя бы по форме), а она не стала показательно обижаться. Спросила сколько мне лет, высказала собственное предположение, потом выслушала официальную версию и сделала заключение: "Шикарно выглядишь!" Мы еще какое-то время поговорили, она среди прочего заявила, что я отлично разбираюсь в музыке (и что ей дало основание так думать? что я обращаю внимание на то, что у Игоря Яковлевича мелодии ворованные? так это, кажется, даже глухие знают) и что я умница. Только на прощание посетовала: а все-таки она не согласна насчет инструментальных композиций Крутого - они очень хороши.
Ну что же. Придется ближайший оркестровый альбом Крутого (а он выходит чуть ли не на днях) поставить на рубрику "Диск недели". А опыт я учту: чтобы еще раз заговорить незнамо с кем (даже если на вид это вполне безобидная еврейская старушка в немарком костюмчике) - ни-ни! Особенно на банкете в "Метрополе"!