January 19th, 2004

маски

Зависть

Моя любовь - это прежде всего моя зависть. Не столько желание БЫТЬ С НИМ, с человеком, которого я люблю, сколько попытка БЫТЬ ИМ; стать таким, как он. Попытка, заведомо обреченная на провал - в силу слишком объективных обстоятельств. Когда-то один человек, который увидел меня впервые за несколько месяцев вскоре после того, как я оказался совсем один, открыл рот от удивления и сказал: "Какая жалкая копия!" Безжалостный, но точный диагноз. Жалкая копия со временем обернулась откровенной и не менее жалкой пародией - тем более, что оригинал все это время тоже не почивал на лаврах и по возможности совершенствовался. Но когда я вспоминаю, чем (не КЕМ, а именно ЧЕМ) я был до встречи с человеком, которого я люблю, это унижение кажется мне оправданным. Поэтому на текущий момент я не общаюсь ни с кем, кто знал меня до этой встречи.
маски

Поговорим о сексе

Звонит приятельница:
- Недавно занималась сексом и так расстроилась... - Не понравилось?
- Ага...
- А что именно не понравилось?
- Даже не знаю...
- Член маленький?
- Да вроде нет, средний.
- Тело некрасивое?
- Нормальное?
- А что тогда? Скучно было?
- Вот! Точно! Скучно было.
маски

Пять вопросов от gia_21

Твое любимое место в Москве?
Это просто: киноклуб "35 мм" и прилегающий к нему район - Покровка и внутренняя часть Садового кольца от "Курской" до "Красных ворот"

Что больше всего ненавидишь в людях?
В людях много есть чего ненавидеть. В человеке, которого я люблю, я ненавижу безграничное (на грани высокого искусства) бесстыдство, органическую неблагодарность, а главное - тотальную мифологизацию собственной персоны.

Кому из великих художников прошлого ты заказал бы свой портрет?
Натану Альтману. Так и представляю у себя в позе "Дамы у рояля". Или Одилону Редону - в духе "Профиля девушки в окне".

Кто твой любимый литературный или киногерой?
Обычно героям своих интервью я задаю вопрос о любимом писателе - и начинаются сложности, потому что любимых писателей оказывается много. У меня их тоже много, но герой любимый один - Орландо. Вирджиния Вулф написала самую удивительную в истории мировой литературы "биографию" - включая и документальные, и вымышленные жизнеописания. Дать "Орландо" жанровое определение "биография" - самая смелая художественная провокация 20 века, если брать смысл книги, а не ее формальные особенности. Потому что как можно рассказать биографию героя, у которого ни одна из главных персональных характеристик не является постоянной? Если Орландо по мере развития сюжета безболезненно и почти незаметно преодолевает границы пола, возраста, национальности, социальной и генеалогической иерархии, истории, географии, культуры, времени и пространства - и при таком абсолютном протеизме сохраняется целостность образа?! Если это биография - то биография МЕЧТЫ. Мечты о совершенстве - универсальном и невозможном.
Ты бы мог убить человека?
В подростковом возрасте, читая "Дневники" Макса Фриша, частично написанные в форме вопросов без ответов, я наткнулся на следующую фразу: "Могли бы вы убить человека? Если нет - то почему?
А действительно. Вокруг огромное количество людей, друг друга ненавидящих. И при этом сравнительно небольшое (в масштабах этой всеобщей ненависти) количество убийств. Что нам мешает? Страх наказания по закону, боязнь Высшего суда, или это биологический механизм защиты популяции... Не знаю, мог ли бы я убить кого-то сам. Но в этом мире живут и ходят по земле (более или менее регулярно попадаясь мне на глаза) как минимум три человека, которым я желаю смерти. Не обязательно мучительной и насильственной. Просто я считаю, что такие, как они, не должны жить. И у меня есть причины так думать.