Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Боги пали" С.Димириевич, реж. Виктор Рыжаков

"Нано-спектакль", как обозначается если не жанр, то формат этой постановки, идет в действительности не 26 минут, а чуть более получаса - если только в нашем случае это не было связано с техническими неполадками: компьютер почему-то отказался воспроизводить музыку с диска. В стерильно пустом, не считая кожаного кресла и вентилятора, пространстве внутри хлипкой пластиковой выгородки, подсвеченной едкими люминисцентными лампами, находятся две актрисы - Светлана Иванова и Ольга Сухарева. В стороне от них, на кухне (играют в офисе журнала "Афиша" на первом этаже, в обстановке настоящей кухни, я там однажды уже был на презентации кулинарной книги Зимина - кормили от пуза) пребывает неопознанный до поры и никак не обозначенный в выходных данных спектакля мужчина. Героини актрис - мать и дочь, их диалоги - несколько вариаций одного и того же текста. Диалоги воображаемые - мать умерла. А дочку бросил муж, и она пытается разобраться, почему так вышло и что с этим делать. Разговорные эпизоды в статичных мизансценах, где основным выразительным средством для актрис становится голос - интонация, темп и высота тона (что для театра Виктора Рыжакова - весьма характерный момент) разбиваются пластической, танцевальной "интермедией" под ретро-шлягер Адриано Челентано. Финал играется за пределами выгородки,в соседнем пространстве кухни - так рисуется картина несбыточного семейного счастья, где уже все три персонажа поедают приготовленную мужем дочери яичницу с салатом - и предлагают желающим из публики. До этого момента зрители смотрят спектакль стоя - то есть можно, конечно, и сесть, но тогда придется только слушать, барьеры хоть и хлипкие (лучше на них не опираться всей тяжестью - хотя подо мной, по счастью, загородка не сломалась, и то хорошо), но достаточно высокие, сидящему актрис не видно. Последняя сцена должна идти под музыку, которой мы так и не услышали из-за внезапно забастовавшей техники. Может, поэтому впечатление от увиденного у меня осталось двойственное.

В основе этого по-своему стильного зрелища нестандартного формата (хотя нельзя сказать, что ничего подобного до сих пор в Москве не показывали - в одном клубном заведении некоторое время работал проект "Быстрый театр", и там спектакли шли бывало что и менее получаса) - пьеса Сельмы Димириевич, писательницы словенского происхождения или что-то вроде этого, Лена Ковальская говорила, но я точно не запомнил. Пьеса, как Лена настаивает, реалистическая - даже если учесть, что диалоги воображаемые, мама мертвая, а финал - реконструкция несбывшейся мечты. Но для меня в самом тексте были очевидны прямые переклички с "Лысой певицей" Ионеско, особенно когда дочь Анна начинает перечислять те или иные бытовые подробности, нагромождая детали - а Рыжаков строит монологи и диалоги таким образом, что актрисы говорят либо взахлеб, перебивая друг друга, либо отрывистыми фразами через паузы. Понятно, что спустя 60 лет после премьеры "Лысой певицы" это уже не самый свежий прием - но все-таки комический эффект, абсурдистское остранение здесь не были бы лишними. Потому что без привнесенной со стороны иронии вся неординарность проекта сводится даже не к стилистике постановки, а к способу ее подачи, то есть опять-таки к пресловутому "формату" (нетеатральное помещение, стоящие зрители, реальная кухня, небольшая продолжительность), с помощью которого не раскрывается, но прикрывается, маскируется банальность содержания: ну нету женщинам счастья с мужиками - не в этой жизни.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments