Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Сказки Гофмана" Ж.Оффенбаха в Театре им. Станиславского и Немировича-Данченко

По поводу этой премьеры я уже имел случай рассказать анекдот из жизни про то, как оказался на одном из спектаклей Стасика рядом с престарелой театралкой-меломанкой, которая, будучи подобно всем существам такого сорта гиперкоммуникабельной особой, вернувшись во втором антракте обратилась ко мне, как будто мы с ней знакомы и общаемся:
- Вы знаете - они будут ставить "Сказки Гофмана"!
Помолчав немного, добавила смущенно:
- Интересно только, какие именно...
Обычно я в подобные беседы не вступаю, но просто между прочим ответил ей:
- Ну очевидно - Оффенбаха.
- Это понятно, - не успокаивалась театралка-меломанка, чувствуя себя знатоком и хозяйкой положения - но какие именно?! У Гофмана ведь много сказок!

Всю оперу, однако, удалось уложить в три часа с одним антрактом. Если Хибла Герзмава и в самом деле чувствовала себя настолько плохо, что еще утром в день премьеры нельзя было точно сказать, будет ли она петь в спектакле, то артистка она просто героическая. Дмитрий Степанович, спевший все воплощения злодейства - Линдорфа, Коппелиуса, Дапертутто и доктора Миракля - как мне показалось, чересчур кривлялся, хотя явно так было задумано, так режиссером выстроена роль, на гротеске, на острой игре, но вокалу, по-моему, это на пользу не пошло. Под маской Никлауса - эту партию прекрасно исполнила и певчески, и актерски Елена Максимова - скрывалась, насколько я понял по финалу, где этот герой открывает свою женскую сущность, истинная подруга художника и поэта Гофмана, в то время как Стелла и ее фантастические воплощения, оказались лишь фантомом и обманкой.

Спектакль начинается в "пустом пространстве" сцены, при выставленных в центре прожекторах и рабочих, отдыхающих при них, с проплывающим муляжом Пегаса - постепенно сценическая коробка "прирастает" роскошными декорациями Левенталя, отя в первом действии кабачок и кабинет доктора Коппелиуса, при всех различиях, слишком смахивают по дизайну на вокзальный фасад. Эпизод в кабачке мне показался, признаться, статичным и скучноватым, в кабинете - наоборот, чересчур суетливым, с "Прибытием поезда" на экране, с механистичными плясками, с движущимися автоматами. После антракта постановка стилистически выравнивается, Венеция подается аккуратно, выплывающими из левой кулисы гондолами, проезжающими на заднем плане палаццо и аркадами, спускающимися на правую часть сцены с колосников. Хотя и маскарад, и карлица в кринолине, и прочая "венецианщина" - все достаточно предсказуемо. Джульетта, венецианская ипостась возлюбленной Гофмана, сосуществует со своим отражением, и этот мотив реализуется также и в сценографическом образе Венеции, которая, как наваждение, как зеркальное призрачное видение, появляется из пустоты и в пустоте растворяется. Но спектакль развивается по нарастающей, и последний акт - самый интересный с точки зрения сценографического и режиссерского решения: Антония встречается со своей матерью, материализующейся из портрета, в разверзающемся пространстве старинного оперного театра, с галереями и ложами. В финале Стелла врывается в кабачок с букетом цветов и требует Гофмана - но открывшийся Никлаус уже налил пойла из трости Миракля-Линдорф в бокал поэту - Стелла Гофмана больше не интересует.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment