Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Апельсиновая девушка", реж.Эва Дар; "Домой на Рождество" реж.Бент Хамер (норвежское кино в "35 мм")

Логично было предположить, что в фильме про подростка Харальд Розенстрем играет именно подростка - но оказалось, что ему в "Апельсиновой девушке" досталась роль... отца, правда, давно умершего и, соответственно, молодого, в период знакомства с матерью 16-летнего Георга. Мальчик со дня похорон, десять лет, не было на могиле отца, и мало что помнит - разве что смутно припоминает, как они вместе рассматривали звезды, и это увлечение у него осталось. Он едет на горнолыжный курорт не кататься, а наблюдать в телескоп за редко, раз в 56 лет, появляющейся на небе кометой. Мать дает ему оставшиеся от отца письма. Без энтузиазма Георг начинает их читать - и узнает, что отец, Ян Олав, и мать встретились случайно в трамвае № 12, когда у матери в руках был огромный пакет с апельсинами и они рассыпались. Ян Олав не сразу вспомнил, что с этой девушкой они вместе играли в парке еще в детстве, но долго не виделись. Он начинает следить за "апельсиновой девушкой" - правильнее, возможно, перевести как "девушка с апельсинами", поскольку героиня - начинающий художник, и апельсины ей нужны для натюрмортов, а в большом количестве - потому что "двух одинаковых не бывает". Она едет на стажировку в академию художеств Севильи, он накануне экзаменов летит за ней - в общем, ничего особенного, но они встречаются, женятся, появляется сын, Ян Олав умирает от тяжелой болезни, а спустя десять лет Георг, читая письма отца, восстанавливает связь с ним. Одновременно у Георга появляется подружка, а у матери - новый ухажер, и не помнивший отца сын начинает мать третировать, а с подружкой вести себя странно (если только засыпать девушке лицо снегом не входит в норвежский кодекс ухаживания). И все-таки постепенно понимает, что, с одной стороны, все настоящее - навсегда, а с другой - любовь бывает долгая, а жизнь еще длинней. И поняв, оставляет из букета тюльпанов на отцовской могиле один цветок, а оставшие бежит дарить девушке. Строго говоря - мог бы и отдельный букет купить, но для подростковой мелодрамы так даже мило. Мораль нехитрая, как и сюжет. Харальд Томпсон Розенстрем (в норвежских титрах указано его полное имя) - студент курса Серебренникова, так что до сих пор я его видел только на сцене (последний раз - в "Отморозках"), и конечно, в первую очередь фильм привлек фактом его участия, а не сюжетом и не моралью. Ну а кроме того - в Осло трамвайный маршрут № 12 был моим любимым: он проходит вдоль залива мимо крепости, причала и дальше едет к парку скульптур Вигеланда, так что я на нем катался на нем год назад в течение недели каждый день.

Все последние фильмы Хамера у нас выходили в прокат, и, может быть, стоило подождать, не тратить вечер на новый, но я решил остаться. Видимо, все-таки, зря - картина, безусловно, добротная, но в отличие от чудесных "Кухонных баек" и неплохого "О'Хортена" радости от нее никакой, одно расстройство, пусть это и не только вина режиссера - он показывает то, что есть на самом деле. Несколько сюжетных линий перекрещиваются в Рождественскую ночь: бывший футболист, превратившийся в бомжа, встречает свою давнюю любовь, торговку елками, и та снабжает его деньгами на билет до родного города; разведенный мужчина заявляется к жене, глушит ее нового сожителя лопатой и под видом Санта Клауса поздравляет детей, а бессознательное тело подбрасывает в ясли уличного вертепа, вытащив оттуда фигурку Христа-младенца; немолодой мужчина снова обманывает любовницу, отказываясь уйти от жены, как обещал; врач уезжает от праздничного стола и жены на срочный вызов, чтобы принять роды у застрявшей в глуши албанки и ее мужу-сербу отдает свою машину, чтобы быстрее добрались до родственников в Швеции, а сам возвращается пешком; маленький мальчик предпочитает проводить вечер в компании чернокожей негритянки-мусульманки из старшего класса, а не дома с семьей. Все это на первый взгляд довольно трогательно - если не начать разбираться, а что, собственно, происходит. Фильм называется "Домой на Рождество" - но никто не стремится "домой", наоборот, все бегут из дома, от родни, от любимых - и стар, и млад. А те, кто стремится (спившийся бомж едет в поезде, престарелая супружеская пара сидит у себя в домике) - те и не доживают до Рождества. Старые норвежцы умирают - зато и негритянка-мусульманка со своими родителями, и албанка с сербом и их новорожденным метисом чувствуют себя превосходно, как дома, в то время как европейцы бомжуют, их семьи распадаются, двое мужчин делят одну женщину (в линии о разведенном отце) или двое женщин делят одного мужчину (в линии о немолодом неверном муже), смерть идет за ними по пятам, зато для негров, албанцев и сербов открыты все дороги, мусульмане и православные оказываются единственными, кто на этом вроде бы чужом для них празднике доволен и счастлив, у кого в теперешней Европе есть будущее. Одна из первых сцен картины - встреча чернокожей мусульманки с мальчиком, который учится в той же школе классом младше, у витрины с игрушечной железной дорогой, и их диалог: "Мы не празднуем Рождество, мы мусульмане" - "Мы тоже не празднуем, мы даже в Деда Мороза не верим". "Глупо быть христианином раз в год" - говорит врач жене, отправляясь принимать роды у беременной от серба албанки - кстати, из флэшбеков становится понятно, что она снайпершей была на войне, а теперь вот в Швецию направляется. Если это и рождественская сказка - то очень страшная, и слишком похожая на правду.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment