Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Публичный скандал" реж. Мацей Прыковски, "Хэль", реж. Кинга Дембска, "Генерал Нил" реж. Р.Бугайский

Сходство по меньшей мере на фонетическом уровне между словами "факинг" и "факел" обнаружил еще Джулиан Барнс, точнее, переводчик на русский его "Метроленда". Кинотеатр "Факел" заслуживает характеристики именно в этом ключе. Минут десять никто не мог мне объяснить, в какую сторону к нему надо выйти, при том что кинотеатр расположен в двух шагах (буквально - в двух) от перехода. Потом я обрадовался, увидев вывеску на фасаде - на первый взгляд она напомнила оформление "Пионера", оба кинотеатра явно появились в одно время: на первом этаже добротной "сталинки" для культурного обслуживания окрестного населения - но достаточно было открыть дверь, чтобы заметить: "Пионер" и "Факел" - явления из разных Вселенных. В "Факеле" практически нет фойе, то есть крошечный вестибюль с кассовым окошком соединяется с залом (кресла новые, но все остальное - просто жуть) квадратным коридором размером с прихожую моей конуры, а туалеты располагаются по другую сторону, за дверью слева от экрана, то есть пройти туда можно только с началом сеанса или сразу после его окончания. Сеанс, назначенный на 13.00, кстати, задержали, а объяснение меня просто растрогало: оказывается, в 11.00 стояла "Месть", и на нее сначала никто не пришел, а потом, с опозданием, появился один зритель, купил билет, и фильм запустили, так что все последующее расписание сдвинулось вслед за ним. Впрочем, я ко всему уже был готов, поскольку накануне дважды в это заведение звонил. Сначала просто узнать, к кому там подходить насчет списков гостей - оказалось, что списков никаких нет и мне было сказано: "Вам придется за все заплатить!" - после чего я стал звонить организаторам польского кино и уточнять, что за дела. Те вроде бы проблему решили и списки в "Факел" отвезли, но позвонив второй раз, чтобы удостовериться в этом (я уже понимал, с кем имею дело), мне пришлось пережить десятиминутную разборку, пока кассирша и администратор вдвоем искали в списке мою фамилию и наперебой убеждали, что нет такой - потом нашли и стали жаловаться, какие неудобные им списки составили (ну к жалобам на то, как все неудобно и назло делается, я тоже приучен, этим меня не возьмешь). Наконец, когда я уже приехал к "Факелу" и даже нашел его, пришлось торчать в вестибюле с кучкой таких уебков, что страшно было подумать о том, чтоб сидеть с ними в зале. Мужик-администратор с железными зубами, правда, на этот раз меня в списке нашел довольно быстро, но я еще успел рассмотреть, что на "уголке клиента" или как это сейчас называется в заголовке к этой стенгазете "ГУП Московское кино" аббревиатура была заклеена бумажкой - то есть "Московское кино", видимо, уже то ли не государственное, то ли не унитарное предприятие?

"Публичный скандал" показывали с двд, перевод, как водится, никто не редактировал, да и само произведение, честно говоря, вряд ли стоило пережитых испытаний. То есть это очень милый польский фильм про силезское захолустье, где остановилось производство, транспорт и сама жизнь. В городке Фытель живет одинокая Люца, служащая заброшенной станции, мимо которой больше не ходят поезда, и перечитывающей от нечего делать "Анну Каренину", при ней - дородная племянница-девка по имени Мотылек, за девкой ухаживает соседский парень Романек, водящий иностранцев на экскурсии по заброшенному заводу и приторговывающий коноплей, которую выращивает на огороде у соседок-старух под видом бразильских огурцов, а к парню в гости после 25-летнего отсутствия заявляется бродяга-отец, когда-то в Люцу влюбленный и переживший с ней страстный роман. В это же самое время остановившуюся жизнь городка нарушает эксгибиционист в маске. На деле никакого эксгибициониста, конечно, нет - за него принимают то несчастного ассенизатора, вынужденного переодеваться перед возвращением домой, то любовника одной из замужних женщин, голышом выпрыгивающего из окна, то отца Романека, бегающего в розовом халате нарочно, чтобы отвлечь внимание общественности и способствовать развитию отношений сына и племянницы давней возлюбленной. Скандал разрешается ко всеобщему удовольствию - замужняя женщина продолжает принимать любовника, молодые вроде бы о чем-то договариваются, старики расставляют в своих отношениях все по местам, Люце вручают знак отличия как почетной железнодорожнице, одновременно окончательно закрывая ее полустанок. И, в общем, это все очень симпатично - но уж конечно не "Анна Каренина" далеко.

"Хэль" я смотрел не сначала, хотя и доехал от "35 мм" с норвежского кино довольно быстро на троллейбусе (а до Разгуляя от Земляного вала шел пешком, чтоб не ждать и не пересаживаться потом) - пропустил завязку, где, согласно аннотации из буклета, главный герой, врач Петр, встречает своего взрослого сына и эта встреча служит завязкой драмы. Петр - наркоман, но до последнего надеется, что это поправимо. Ситуация в чем-то напоминающая балабановский "Морфий", но там важнее социально-исторический контекст, а здесь, в "Хэле" (хэль - так герои называют наркотик) герой рассматривается как бы под микроскопом. Он ведь и сам врач, то есть понимает, что с ним происходит - но, не контролируя себя, постепенно опускается, начинает бить жену-чешку и теряет ее, лишается работы, превращается в бродягу, наконец, получает на улице удар ножом в живот, и только после этого всерьез начинает лечиться, едет в санаторий, восстанавливает здоровье и жизненные позиции. Фильм сильный, жесткий, лаконичный и по проблематике универсальный - конечно, он прежде всего о проблеме наркозависимости, но еще и о том, что невозможно спасти того, кто сам не желает спастись, а это не только к наркотикам имеет отношение.

"Генерал Нил" Рышарда Бугайского - кино, значительное своей темой, и при этом, на первый взгляд, стилистически традиционное, даже старомодное. В фильме рассказана история Августа Эмиля Фильдорфа, бригадного генерала польской армии, в годы Второй мировой войны руководившего подпольем Армии Крайовой, а после русской оккупации казненного по сфабрикованному обвинению. Мне бы, поскольку я не знаю подробностей, интереснее было бы увидеть в фильме всю жизнь этого человека, начиная если не с детства, то, по крайней мере, со службы, но в картине есть в самом начале несколько эпизодов, связанных с акциями Армии Крайовой против нацистов, а в целом действие сосредоточено вокруг того, какое зло принесли и герою, и всей Польше русские захватчики. Под вымышленным именем и с поддельными документами генерал случайно попадается русскому патрулю с долларами, переданными ему для продолжения борьбы за свободу, и оказывается в сибирском лагере, откуда с другими поляками возвращается домой в 1947-м. Некоторое время живет в оккупированной Польше по тем же липовым документам, но решается раскрыться. Коммуно-православным фашистам и содействующим им местным коллаборационистам необходимы показательные процессы, чтобы держать польский народ в постоянном страхе - только так людьми можно управлять. И хотя генерал давно уже не замышляет ничего против новой власти, не ведется ни на какие провокации, его арестовывают.

Фильм не столько погружается в личность генерала, великолепно сыгранного Ольгердом Лукашевичем, сколько раскрывает механику социальной системы в оккупированной Польше конца 1940-начала1950-х годов, захватывая все структуры и эшелоны власти вплоть до карикатурного и марионеточного Болеслава Берута. Может быть, излишне педалируя момент, что в этот период Польшей руководили, опираясь на силу русских оккупантов, не этнические поляки, а в основном евреи - но, с другой стороны, это тоже исторический факт, что было, то было (и антисемитская кампания в Польше, развязанная два десятилетия спустя уже при Гомулке, во многом была обусловлена процессами, происходившими тогда). Генерал Нил - человек здравомыслящий, он не только не собирается организовывать нелегальную сеть для борьбы с русскими захватчиками, но и других отговаривает, понимая, что это самоубийственно для польского народа, что в отличие даже от нацистов русские, если их прижать, не пощадят никого. Его лично это, впрочем, не спасает, как и его семью - жену и дочь лишают имущества, а самого генерала-героя сажают в одну камеру с нацистскими преступниками, судят по той же статье, что и нацистов, и казнят тем же способом - через повешение. Но есть в фильме эпизод, настолько выламывающийся и сюжетно, и стилистически из общего ряда, что через него можно воспринять этот фильм в ином, символическом, притчевом ключе: один из членов Верховного Суда, Игорь Андреев, спускается по лестнице после того, как без обсуждения, под диктовку "сверху" оставлен в силе смертный приговор генералу, и по привычке пересчитывая ступени, останавливается в крайнем удивлении, возвращается и пересчитывает их снова: всегда было одиннадцать, а стало десять - что-то не так.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments