Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Революция, я люблю тебя" реж. Гаэль Гарсия Берналь, Карлос Рейгадас и др. в "35 мм"

Само собой, ни о какой любви к революции в оригинальном заглавии фильма нет - это русскоязычная прокатная мулька, при том что режиссеры альманаха, безусловно, считают себя - каждый на свой лад - борцами за счастье трудового народа и в этом смысле главными наследниками революционного духа ("буржуазные философы, возомнившие себя революционерами" - никто короче и точнее Ионеско не охарактеризовал эту левацкую братию еще в 1960-е, и оценка эта со временем становится только актуальнее). Сам альманах, очевидно, задуман к столетию мексиканской революции, о которой за пределами Мексики не так уж много известно, а если известно - то прежде всего благодаря роману Грэма Грина "Сила и слава". По нему, как бы там не хотелось мексиканским левакам с их местечковым бунтарством, и будут всегда судить об этой революции, которая по своей зверской антихристианской сущности не имела аналогов в истории - ни французская, ни даже русская не идут с ней в сравнение.

С другой стороны, хотя бы косвенное отношение к революции как таковой имеют хорошо если половина из десяти новелл, составивших сборник. В частности, вторая - где рассказано про старого мексиканского иммигранта, умершего в США, который завещал похоронить себя на родине, и дочка покойника вынуждена пистолетом деда, подаренным аж самим генералом Сапатой, угрожать владельцу похоронного бюро, чтоб собрал тело в дорогу, ведь им предстоит снова, только в обратном направлении, пересекать границу Мексики и США нелегально (я никогда не стал бы ставить переселение мексиканцев в американские штаты на одну доску с нашествием мусульманских и православных дикарей на Европу - не та предыстория вопроса, но все-таки поразительно, насколько любые иммигранты считают, что хозяева стран, куда они пробрались нелегально, обязаны им в ноги поклониться), а уж в родной деревне, что для девушки, выросшей в США, удивительно, весь "простой народ" старика встречают - и, соответственно, провожают, в последний пусть - с почестями, хоронят рядом с тем самым легендарным Серафином, его отцом, солдатом революции, и все приговаривают: да, мол, революция была, но бедные остались бедными, а богатые - богатыми, еще одна революция, стало быть, нужна.

Вообще отношение к революции, которым пронизан сборник, при всей явной позитивности - двоякое. Наиболее внятно оно выражено в новелле "30-30": празднуется юбилей революции, дети машут флажками, проводятся концерты художественной самодеятельности, висят плакаты в духе "все на свободные выборы!" - а нищета, приправленная демагогией, никуда не ищезла, разве что демагогия стала более изощренной. Революция для режиссеров десятичастной "фрески" - предмет восхищения и национальной гордости, но и явление далекого прошлого, за сто лет она выродилась идейно и эстетически поблекла, это факт, а выводы из этого факта можно делать прямо противоположные: кто-то скажет - так бывает с любой революцией, и потому революции бессмысленны, а для кого-то это повод лишний раз побузить и показать, желательно с безопасного расстояние, свою "несогласность". Но меня любые "несогласные" интересуют еще меньше, чем "согласные". Я бы предпочел просто посмотреть кино, желательно, хорошее. И вот с этим у "Революции" - а-громаднейшие проблемы.

В целом я эту "эпопею" еле высидел, новеллы - в основном "датская" (к юбилейной дате) халтура, но что самое неприятное, большинство из короткометражек просто ни о чем, точнее, непонятно, о чем. Я, во всяком случае, не понял смысла ни первой ч/б новеллы, где мордатый трубач репетирует, потому что кого-то в их деревне должны встречать с оркестром, ни полифонии голосов на фоне деревенского праздника с битьем автомобильных окон и плясками у костра в присутствии англоговорящих иностранцев - новелла "Это - мое государство" режиссера Карлоса Рейгадоса (впрочем, если есть кто-то, кто понимает, о чем полнометражные фильмы Рейгадоса, я бы хотел с этим человеком встретиться и переговорить с глазу на глаз), ни истории "R-100", где какой-то мужик таскает окровавленное тело на закорках, потом бросает с моста на автотрассу внизу камень в проезжающий автомобиль, потом моток проволоки на мотоциклиста, а затем окровавленного мотоциклиста тоже куда-то увлекает (может, окровавленное тело в начале и было тем самым мотоциклистом, а просто здесь использован прием обратной хронологии, а может и нет...), ни рассказа о продавщице супермаркета, которая чего-то хотела, и для этого залезла с влюбленным в нее мужчиной в архив магазина за своими документами, а потом то ли за это, то ли не за это (но за что, спрашивается, за "это"?) была уволена, ни простенькой на первой взгляд штучки Диего Луна про мужика, который не может оторваться от земельной собственности, а жена увезла от него маленького сына,ни уже упомянутого выше "30-30" - что это за деятель, который приезжает в родную деревню на празднование годовщины революции, а потом в отвращении требует, чтобы его отвезли домой, и если это деятель революции, почему он до сих пор жив, а если в этом есть элемент "фантастического реализма" - почему он так невнятен?

По поводу "фантастического реализма", кстати, есть еще вопрос к новелле, которая меня особенно заинтересовала - "Повешенный священник": маленькие мальчик и девочка едут на ослике через пустыню, видят - к кусту привязан вниз головой сельский священник, рядом с ним - обгорелый труп служки, которого сожгли "революционеры", дети отвязывают священника и рассказывают, что всех взрослых из деревни увели, дальше они едут на ослике втроем, ослик дорогой подыхает, священник спрашивает, повенчаны ли уже мальчик с девочкой, мальчик говорит, что пока нет, только обручены (мальчику - лет десять, девочке - шесть, от силы семь), вскоре они выбираются на автостраду, где на фоне эмблемы "Макдональдса" священник выпрашивает у водителей подаяние детям на еду. Картинка опять-таки черно-белая, что лишний раз может навести на мысль, что речь идет о временах той самой, будь она неладна, когда священников и жгли, и вешали, но впоследствии герои явно оказываются в нашем времени, а как это понимать, ходили они сто лет по пустыне или в современной Мексике тоже продолжают жечь деревни и убивать священников - не знаю.

Более-менее осмысленная, как и следовало, короткометражка Берналя "Лусио", она тоже посвящена проблемам, связанным с верой и церковью: в гости к бабушке приезжает мальчик из города и начинает с богоборческой эскапады - утверждая своим младшим деревенским друзьям или родственникам, что не верит в Христа, он снимает Распятие со стены и прячет под кровать, бабушка в ужасе и бешенстве Распятие возвращает, а всех детей заставляет каяться, местный же мальчик Лусио готовит для школьного мероприятия в честь революции речь, и после события с Распятием убегает высоко в горы. По крайней мере тут можно понять, что происходит - но трудно сообразить, к чему клонит режиссер, то ли к тому, что боролись-боролись с церковью, а религия жива, и это плохо, а может, наоборот, хорошо, то ли что революция ничего не изменила в жизни простых людей, и слава Богу, а может наоборот - не берусь судить. Тут одно из двух: либо для понимания концепции альманаха требуется хорошее знание мексиканских реалий, причем как современных, так и исторических, столетней давности, либо этот сборник состоит сплошь из бездарных и непрофессиональных поделок, которые и не стоят того, чтобы тратить время не то что на их осмысление, но и непосредственно на просмотр.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments