Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Криминальная фишка от Генри" реж. Малькольм Венвилль

Старые приятели выдергивают из дома простого парня Генри, отдыхающего с женой после работы на пропускном пункте через мост (он взимает двухдолларовую плату за проезд) и уговаривают заменить одного из заболевших на футбольном матче. Подъезжают к банку, просят подождать у входа, а сами направляются внутрь - вскоре звучит сирена, приятели разбегаются, а Генри остается в машине под прицелом полицейского пистолета. На допросе по поводу соучастия в ограблении он никого не выдает, получает срок, пока он сидит, его бросает жена, причем ради парня, из-за которого Генри вляпался в дело, а выходя из тюрьмы, герой решает, что раз уж он все равно отсидел за преступление, которого не совершал, то теперь есть смысл совершить преступление, за которое отсидел.

В туалете бара Генри натыкается на вырезку из газеты, где рассказывается о подземном ходе, проложенном между стоящими по соседству зданиями банка и театра во времена "сухого закона", когда в хранилище банка располагался подпольный склад алкоголя. Генри понимает, что в банк можно попасть через театр. В театре у него уже есть знакомая - пока он глазел на банковский фасад, его сбила на своей машине актриса, после чего этим мужчина и женщина, конечно же, не могли не полюбить друг друга практически с первого взгляда. Джулия, так зовут актрису, играет Раневскую в "Вишневом саде", и через нее удобно подобраться к заваленному подземному ходу. Но для этого простому парню Генри, только что вышедшему из тюрьмы, предстоит сыграть Лопахина. А намеченный день ограбления, когда в банк привезут огромную сумму наличными, как назло совпадает с днем премьеры, которая для Джулии много значит.

Обе эти интриги вполне "работоспособны" и по отдельности, но соединить их - мысль простая, остроумная и весьма конструктивная. С одной стороны, Генри грабит банк, за ограбление которого уже отмотал срок. С другой, ради ограбления он становится актером, влюбляется в актрису и любовь, а также искусство, становятся для него более важным стимулом, чем месть или жадность. Но самое главное - не педалируя параллели с "Вишневым садом", авторы фильма тем не менее позволяют себе собственную трактовку пьесы Чехова. В картине спектакль ставит чешский режиссер по фамилии Миладрагович (фамилия, если на то пошло, скорее сербская, но, видимо, фишка тут еще и в том, что чех ставит Чехова), он, как все театральные режиссеры в кино, особенно жанровом, криминально-комедийным, слегка прибабахнутый, истеричный и не от мира сего, но постановка у него - достаточно традиционная по подходу к пьесе, если не считать, что в финале деревья за окном почему-то рубят фигуры в черных балахонах с капюшонами, скрывающими лица, а развязка выходит и подавно незапланированной: как это принято в голливудских мелодрамах, но совсем не в пьесах Чехова, объяснение главных героев происходит по ходу спектакля, поперек пьесы, но режиссер, подхватывая новую тему, уже "ставит" новую версию и дает указания, как и когда приглушать свет во время финального объяснения Генри-Лопахина с Джулией-Раневской.

Чеховский замысел Миладрагович трактует следующим образом: расставаться с прошлым трудно, но необходимо ради будущего. По отношению к Чехову мысль, помимо того, что небесспорная, еще и чересчур плоская, но в контексте фильма - весьма уместная. Для Генри прошлое - это жена-изменница, друзья-предатели (главный из них еще и в новое дело ввязывается, намереваясь снова кинуть старого компаньона), а будущее - новая жизнь и новая семья; для Джулии прошлое - провинциальный театр и съемки в рекламных роликах местного лото (действие происходит в Баффало), будущее - Голливуд как предел мечтаний и опять-таки новая любовь. Даже у чернокожего негра-охранника, который после тридцати лет службы в банке вызывается добровольно помочь грабителям, есть прошлое, с которым невозможно расстаться, но и жить трудно (его жена умирала от тяжелой болезни, а страховка не покрыла лечение).

Киану Ривз и Вера Фармига играют замечательно, но львиную долю обаяния "Криминальной фишке" придает Джеймс Каан - просто охерительный дед. Его персонаж, старый еврей Макс, в прошлом - "вор на доверии", много лет живет в тюрьме и мечтает в ней умереть, настолько ему там нравится. Генри с трудом удается уговорить Макса, оказавшегося его сокамерником, пойти на досрочное освобождение, чтобы помочь ему ограбить банк. Каан, то есть Макс, поначалу, придя впервые в театр "на разведку", изображает из себя "ветерана сцены", называя при этом Раневскую - Равинской, а о Чехове не имея понятия вовсе никакого, но имеет такой успех, что сразу видно - вором на доверии он был хорошим. Он же подстраивает уход первоначального Лопахина из спектакля - тот якобы получает предложение от нью-йоркского продюсера и его место занимает Генри. Я даже подумал - жалко, что сценаристу не пришло в голову Макса тоже пристроить в спектакль, вот был бы состав: Фармига - Раневская, Ривз (с накладной бородой!) - Лопахин, а Каан - Фирс. Но по сюжету кто-то должен делать подкоп.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments