Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

поколение МММ

Почти одновременно "выстрелили", и не сказать что совсем уж мимо цели, два совершенно разных на первый взгляд, но одинаково амбициозных кинопроекта, уже после того, как Алексей Балабанов на своем, недосягаемом для коллег, уровне осмыслил пресловутые "90-е", возвращающих публику в то время, когда, стоит иметь в виду, значительная часть сегодняшней целевой аудитории кинотеатров еще не жила или, по крайней мере, соображала даже меньше, чем теперь.

У меня, по счастью, нет личных претензий к Мавроди - я денег в МММ не носил, у меня их и не было, чтоб носить, а кто носил, по моему глубокому убеждению, сам виноват. Мой единственный "близкий" контакт с "МММ" вообще произошел задним числом и сводился к тому, что в 2002-м, в течение месяца живя в районе метро "Нагатинская", я каждый день проходил возле здания на Варшавке, 26, где к тому моменту уже и следов от центрального офиса Мавроди не было. В том-то, однако, и фишка, что кино вроде бы не про реального Мавроди, а про вымышленного Мамонтова - но и название структуры, и даже адрес офиса в картине воспроизводятся подлинные. Не думаю, что это сознательное творческое решение - судя по общему уровню картины. Во всяком случае, смена фамилии главного героя при сохранении имени Сергей - не художественный прием, а скорее юридическая уловка, и создатели проекта не просто не настаивают, что действующие лица вымышлены, а совпадения случайны, но постоянно намекают на обратное.

При том что, конечно, шняга про 20 миллионов вкладчиков, готовых пойти на штурм Кремля, про то, что билеты МММ едва не стали доминирующей национальной валютой, не говоря уже о криминально-мелодраматическом сюжете с похищением дочери, самоубийством бывшей жены, романом с журналисткой, которая семь лет ждала потом возвращения героя из тюрьмы - это все заведомая туфта, поданная, между тем, без всякой иронии - на случай, если кто поверит, как поверила когда-то МММ одинокая женщина Марина Сергеевна: сейчас из героев роликов МММ помнят разве что Леню Голубкова, благодаря тому, что неудавшийся артист Пермяков не знает, в какую еще щель залезть, а были ведь и другие "мыльные оперы" - с одинокой изверившейся женщиной, с молодоженами и т.п. И если вспоминать дальше - сдается мне, что и Мавроди не в одиночку создавал свою "пираМММиду", что было два брата, а у Сергея Мавроди - еще и жена, и не клуша-разведенка, какую сыграла Анна Михалкова, а активная соучастница аферы. Но, может, я что-то путаю - помимо "МММ", для забывчивых стоит напомнить, действовали и другие "пирамиды", со своими, на определенный лад шедевральными, рекламными кампаниями - "Русский дом Селенга" ("Откель?"-"Отсель!"), "Хопер-инвест" ("Ну вот я и в Хопре!"), да мало ли. И если герой "ПираМММиды" скупает конкурс красоты, то, к примеру, "Хопер-инвест" в годы столетия кино спонсировал артхаусные кинопоказы на центральных телеканалах, вроде "Страха вратаря перед одиннадцатиметровым" Вендерса. "ПираМММида" же, видимо, проектировалась как кино-монумент одному-единственному, уникальному и неповторимому персонажу.

В исполнении артиста Серебрякова и по замыслу режиссера с армянской фамилией, в которых я уже, неполиткорректно признаюсь, перестал ориентироваться окончательно, персонаж этот - математический гений, мечтатель-заика, беспрестанно пьющий кефир (даже после секса! сексом он, кстати, занимается с Екатериной Вилковой, которая уже и Снежного Человека перепробовала в качестве журналистки...), но в то же время - философ планетарного масштаба, гигант мысли, и практически настоящий отец русской демократии. В то время как евреи-олигархи (главного из них играет, как это ни смешно, Федор Бондарчук) на деньги американских спонсоров прибирали к рукам достояние трудового народа, истинно русский Мавроди, то есть Мамонтов (фамилия, надо полагать, подобрана не без оглядки на миф о "русском купечестве", и кстати, Мамонтов исторический тоже побывал под судом) громогласно заявляет в подслушивающее устройство: я, мол, Россией не торгую!

Любовь героя к "народу" и "отчизне", однако, даже по версии, изложенной в "ПираМММиде", вызывает, мягко говоря, сомнения - то ли заказчик имеет весьма своеобразное понятие о так называемом "патриотизме", то ли наемные работники от кино оказались недостаточно умелыми, но как не выставляют Мамонтова в картине молодцом - а жулик есть жулик, и даже на аналог Остапа Бендера персонаж Серебрякова тянет ну совсем (хотя в сравнении с прототипом серебряковский Мамонтов еще ничего, похож на человека).

Аналогичные опыты по историческому самообелению и самооправданию через "художественный", условно говоря, вымысел, имели и имеют место, достаточно вспомнить "Олигарха" Лунгина или привести в пример "Околоноля". Не Мавроди первому пришла в голову мысль придумать все так, как якобы было на самом деле. Но и придумывать можно на разном уровне фантазии и вкуса. Вкуса у создателей "ПираМММиды", начиная с самого Мавроди, нет совсем, фантазия есть, но работает она только в одном направлении, и направление это с художественным творчеством не пересекается. В результате получается историческая неправда, художественно неубедительная.

Основное действие в "ПираМММиде" приходится на 1994-й год, в "Поколении Пи" - на 1998-й, но "ПираМММида" - это взгляд на 90-е из 00-х и, может быть, уже 10-х, тогда как "Поколение" - взгляд на 90-х из 90-х. Достаточно сравнить список актерских составов, в "ПираМММиде" - дежурное меню: Федор Бондарчук, брат и сестра Михалковы, Петр Федоров, Юрий Цурило и хмурый, насупленный по любому поводу Алексей Серебряков в главной роли; в "Поколении П" - весь цвет ретро-тусовки, от Игоря Григорьева и Андрея Фомина до Ренаты Литвиновой, а также Охлобыстин, Шнуров, Гордон и, конечно, вездесущий Михаил Ефремов.

Роль Вавилена Татарского - большая личная удача Владимира Епифанцева, может быть, главная на сегодняшний день в его кинокарьере, если не считать ролика, использованного Серебренниковым в "Околоноля". Однако актерской работой исполнителя главной роли художественные достоинства фильма и ограничиваются. С художественными достоинствами книги, правда, дело обстоит еще хуже, их нет вовсе - но у книги есть другие достоинства. Даже если стоять на позициях, что сочинения Пелевина - не проза, а беллетризованная публицистика, то, во-первых, сегодня вся повествовательная литература, не исключая мемуарную, документальную и исследовательскую - беллетризованная публицистика, а во-вторых, Пелевин в указанном жанре - лучший, и равных ему нет (есть еще Дмитрий Быков - но и ему далеко до Пелевина, хотя он, в отличие от последнего, свою публицистику не только беллетризует, но часто еще и рифмует). А "Поколение П" - лучший образец этого жанра за определенный период, который условно можно назвать "90-ми годами" (за условно "00-е" - другой, и еще более совершенный: "t").

В жанровой природе литературного первоисточника и кроется главная трудность для всякого, кто взялся бы экранизировать пелевинские книжки: памфлет не поддается экранизации в классическом смысле слова, поскольку его сюжет и характеры носят прикладной характер, режиссеру нечего рассказывать, актерам нечего играть - фиктивный нарратив и функции вместо живых людей. Персонажи Пелевина - эманации авторского Ничто,"ходячие" и, прежде всего, "говорящие" схемы, они нужны только для того, чтобы артикулировать, преимущественно в парадоксальной афористичной форме, те или иные идеологические положения, в столкновении которых и существует то, что с большой скидкой можно назвать "прозой" Пелевина. Сюжет на все случаи у Пелевина и вовсе один и тот же, переходящий из книги в книгу (в "Поколении" герой вырастает из советского детства в бандитско-капиталистическо-наркоманские 90-е, встречает старого друга, преуспевшего в новые времена, и через него попадает в реальность параллельной России, где и происходят все настоящие, не мнимые события, определяющие ход истории, а пройдя своего рода инициацию, оказывается сам причастен к ее тайнам; обряды и тайны в пародийно-ироническом ключе обыгрывают ту или иную мифологическую систему, в случае "Поколения Пи" - древневавилонские легенды; этим Пелевин отличается от Бегбедера, который и в наркотическом бреду обходится без мифологии и без философии, а продолжает трудиться в чисто социальной плоскости, оттого и "Поколение П" не сводится ни к обличительной тупости "99 франков", ни к псевдопоэтическим наркоманским банальностям "Рассказиков под экстази") - за это можно упрекать романиста, но памфлетиста - нельзя. Между прочим, Пелевина довольно часто инсценируют, я видел по меньшей мере три спектакля по разным его текстам - на сцене легко построить действие на одном только идейном споре, развернутом в игровой, сказочно-фантастической ситуации и обстановке, на экране этого недостаточно.

Кинорежиссеру, таки взявшемуся за экранизацию Пелевина, остается два варианта: либо с большей или меньшей изобретательностью иллюстрировать литературный материал, либо оттолкнувшись от него, не оглядываясь плести что-то свое. Для второго варианта скорее подошел бы формат не фильма в традиционном смысле, но видеоарта, мультимедийного перформанса, в крайнем случае - анимация. (Кстати, ролик Епифанцева, что крутят в "Околоноля", по стилистике, да и по технике исполнения гораздо ближе к тому, что должно было быть и хотелось бы видеть в "Поколении П"). Элементы того, другого и третьего в картине Гинзбурга присутствуют, но для того, чтобы продвинуться в таком направлении, ему не хватает не то что изобретательности Питера Гринуэя, но даже и отвязности Григория Константинопольского. При том что с последним у Гинзбурга явно больше общего, чем с первым. И вообще экранизация "Поколения", конечно, по эстетике - насчет путей финансирования и способов производства не скажу - очевидно близка к тому времени, что описано в пелевинской книжке, когда и Константинопольский снимал свои "8 1/2" долларов. Это по всем признакам "тусовочное кино", с характерным набором исполнителей, с соответствующим монтажем, да и выбор материала сам за себя говорит.

Тем не менее, за исключением отдельных моментов, тоже, увы, сработанных топорно, но хотя бы в "правильном" ключе задуманных, режиссер тупо следует пелевинскому тексту, и добро б только диалогам, а то еще и "ремаркам", используя, что совсем уж гиблое дело в подобных случаях, голос рассказчика за кадром (потому и получается в итоге экранизация не Пелевина, а русифицированный, адаптированный, "локализованный" Бегбедер). Помимо этой главной, определяющей результат ошибки, связанной с попыткой "буквально" передать содержание книги, заведомо не подлежащей трансформации в традиционное "игровое кино", режиссер допускает множество мелких. Как любая публицистика, как всякий памфлет, в том числе самый выдающийся, "Поколение П" - не просто описывает и анализирует конкретное время, но и этому времени принадлежит. Книга, которая десять лет назад воспринималась многими как откровение (я, если честно, не разделял восторгов, отдавая должное значению этой вещи), сегодня у читателя, не связанного с описанным периодом собственными воспоминаниями, у поколения, наследующего обозначенному Пелевиным, вызывает вопросы, сомнения, а то и недоумение.

С другой стороны, ничего, кроме затхлого "тусовочного кино", в фильме Гинзбурга от предыдущего десятилетия нет - или режиссер думал, что достаточно бросить у дивана главного героя журнал "Матадор" обложкой вверх - и готова "атмосфера лихих 90-х"? Да что там "Матадор", если пародийный слоган "Спрайт - не Кола для Николы" уже давно освоен и всерьез, без всяких шуток, использован в квасной рекламно-патриотической кампании! Поколение, о котором десять с лишним лет назад написал Пелевин или кто там за него творит под этим псевдонимом, сменилось новым, и Пелевин, как самый чуткий, точный и глубокий публицист, о новом написал уже тоже, и не раз, а Гинзбург снял кино о прежнем, своем, тогдашнем - и не без симпатии к нему, вопреки духу первоисточника, пусть и в полном соответствии с его буквой.

Не только в деталях дело - дело в самом принципиальном подходе: то, что в непосредственной близости провоцировало отторжение, на некотором отдалении (пространственном ли, для тех, кто уехал в лучшие места, временном ли, для тех, кто дожил до худших времен) вызывает, как ни удивительно, ностальгию. И "Поколение П" - кино, по большому счету, скорее благостно-ностальгическое: вот, мол, времечко-то было! А весь сатирический заряд романа-памфлета уходит в холостой эскапистский выхлоп. Не нравится теперешняя жизнь - пожуй мухоморов, полегчает.

О том, что "дорого яичко к Христову дню", лишний раз напоминает и история многострадального "Мастера и Маргариты" Юрия Кары. Как ни странно, фильм неплохо пошел в прокате - его будто и в самом деле ждали. Впрочем, если учитывать, что даже я при моей-то бедности и жадности несколько лет назад потратился на такси, чтобы посмотреть это произведение в рамках спец-показа ММКФ -

http://users.livejournal.com/_arlekin_/638453.html?nc=7

удивляться нечему. Зашел на двадцать минут в зал глянуть - подивился, что сделали перед выпуском "Мастера и Маргариты" прокатчики: отлакировали и картинку, и звук, как будто не сами покойные артисты (а за пятнадцать лет чуть ли не половина их перемерла), а их оцифрованные двойники на экране действуют. Да и подмазали картинку на компьютере как-то неровно - где-то больше и аккуратнее, где-то попроще.

В то же время я подумал - кто, а главное, где стал бы смотреть "Мастера и Маргариту" в середине 1990-х? Или, к примеру, "Поколение П", если бы оно появилось сразу вслед за книжкой, а не десять лет спустя? Кино того периода - вообще терра инкогнита, до сих пор приходится открывать новые названия и даже имена. А сегодня на "Мастера и Маргариту" публика валит, по выходным - и вовсе аншлаги на сеансах! На "Поколение П" вроде пока не очень - но еще не прошел первый уикенд. Может, через поколение, а пуще того, где-нибудь подальше отсюда, и всякое кино-говно про полумифические 90-е будет востребовано?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments