Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Время женщин" Е.Чижовой в "Современнике", реж. Егор Перегудов

Полтора года назад совсем молодой режиссер Перегудов выпустил в Молодежном театре спектакль "Под давлением", и стерильную немецкую пьесу сумел довести до ума, выявил не столько даже в ней, сколько через нее, сквозь нее, живое человеческое начало:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1550997.html?nc=4

За прошедшее с той поры время Перегудов никак не успел бы превратиться в мэтра-старпера, он остается в статусе "молодого режиссера", и почему он теперь после Шиммельпфенинга обратился к сочинению Елены Чижовой - не совсем понятно, возможно, "от противного". Ничего про Чижову не знаю, но сюжетно (и не только сюжетно, композиционно тоже - приемом совмещения разных временных планов, на что намекает и название спектакля) "Время женщин" сильно смахивает на "Вдовий пароход" Грековой.

Ленинградская коммуналка, где живет работница-лимитчица Тонька и три одинокие старухи, потерявшие за время войны все и всех; Тонька влюбляется в парня-интеллигента, но тот бросает ее по причине их общего несходства во взглядах и в частности - на венгерские события 1956 года - девушка под влиянием политинформации предложила поставить всех к стенке, парню сделалось не по себе, он ушел и больше не возвращался, а Тонька осталась беременной; плод она пыталась вытравить таблетками, в результате девочка все-таки родилась, но долго не разговаривала; ребенок остался на попечение старухам-соседкам, пока Тонька работала в две смены, потом у нее появился ухажер, но ненадежный, если не сказать подлый, и когда у Тоньки нашли рак...

В общем, эта мыльная опера, которую можно растянуть и не на три с лишним часа, как вышло у Перегудова, а на все шесть или восемь (благо героини вспоминают не только недавнюю для них войну, но между делом доводят летопись страданий русской бабы аж до крепостного права), реализована режиссером, как он сам сказал, предваряя первый показ на публику (премьера больше чем через неделю), в формате "наивного рассказа".

Наивность постановщика я бы, правда, не преувеличивал - сентиментально-ностальгическая интонация, безусловно, имеет место, но наряду с иронией по отношению к героям и сатирой - к эпохе, обстановке, господствующим мнениям. За шумовое оформление и спецэффекты отвечает специальный человек на балконе, то мотающий веревкой, создавая звуки ветра, то подсыпающий искусственный снежок на головы персонажам, а по большей части обеспечивающий перкуссионное сопровождение эпизодов за счет установки из кастрюльных крышек. Три старухи в спектакле порой превращаются в героинь откровенно мифологических или сказочных, колдуют над дымящейся кастрюлей, или руками рисуют на рассыпанном по подсвеченному стеклу песке - это сейчас стало модным аттракционом благодаря телешоу "Минута славы".

Сны героини, сказки, которые рассказывают старухе своей немой воспитаннице - все это придает действию отчасти фантасмагорический характер. Но и фантасмагория, и реальность историческая, поданы на уровне, который привычнее наблюдать в спектаклях, скажем, Театра им. Ермоловой (в лучшем случае!). И если Алена Бабенко, играющая и Тоньку, и ее подросшую дочь Сюзанну, ставшую впоследствии художницей, работает четко в предложенном формате, переключаясь из одного образа в другой (правда, типаж "простой женщины" она только-только сыграла во "Врагах", и ее Тонька слишком напоминает героиню Зингера, разве что без польского акцента, а с обыкновенным карикатурным просторечием на уровне "чё"), то старухи - это страшное дело, и Светлана Коркошко, про которую я думал, что она, во-первых, умерла, во-вторых, работает во МХАТе им. Горького, а она вон в "Современнике" всплыла, и особенно Людмила Крылова - то, что она творит руками, интонациями - просто криминал, для небезвестной и немолодой актрисы подобное ничем и никем не сдерживаемое любительство (где же режиссер?!) непростительно. Мужские роли тут на втором плане, а то и на третьем: последний Тонькин ухажер у Сергея Гирина получился в старо-современниковском духе, немножко "пересоленный", но в целом достоверный, если мыслить понятиями "шептального реализма" той поры, когда происходит действие спектакля и когда театральная эстетика "Современника" казалась революционной, а не старомодной, как теперь; недавний выпускник Кудряшова, блистательно сыгравший подлеца-аристократа в "Униженных и оскорбленных", в роли продвинутого советского интеллигента в значительной степени использует те же краски - рановато для дебютанта работать на штампах.

Ну и плюс ко всему - как для кого-то невыносимо видеть на сцене голые ноги или наблюдать за натуралистичной имитацией физиологических отправлений инвалидов, для меня лично неприемлемо, когда на сцене стоит действующая плита, режут лук и варят картошку. Может, опять-таки, после стерильного "Под давлением" Перегудову захотелось, как говорится, "жизни понюхать" - но я уже в театре нанюхался всего чего только можно, до тошноты.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments