Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Генерал и его армия" Георгия Владимова

Самым первым моим занятием после поступления и начала занятий на филфаке была лекция по "Введению в литературоведение". Предмет этот два семестра (а потом еще один - уже на пятом курсе) нам читал доцент, которого звали Валентин Иванович. Начинал свою педагогическую деятельность Валентин Иванович в 50-е годы. Вскоре после моего выпуска он умер от рака. Но обучая наш курс, был еще полон решимости бороться до конца. Не с раком, а с врагами мировой революции.



Валентин Иванович был "твердым искровцем", что на родине Ленина, в университете расположенном на площади 100-летия со дня рождения Ленина прямо напротив Ленинского мемориала и носящего имя его отца, Ильи Ульянова, было в порядке вещей. Валентин Иванович очень трепетно относился к теории литературы, особенно начиная с Лессинга, и его сакраментальное высказывание "Лаокоон не только плаЩет, но и криЩит" (Валентин Иванович не выговаривал звук "ч") вырезалось ножами на партах многими поколениями студентов в течение десятилетий. История русской литературы для Валентина Ивановича заканчивалась Шолоховым, а зарубежной - Хемингуэем (напомню, дело было во второй половине 1990-х). Все, что писалось позже в России, для Валентина Ивановича не то что бы не существовало, но не имело существенной ценности. Имена и названия кое-какие он, конечно, слышал, но сам не читал и от нас не требовал. Впрочем, для этого существовали другие предметы и другие преподаватели, а его главной задачей было научить нас отличать ямб от хорея, а особо одаренных - еще и пиррихий от спондея.

Валентин Иванович смертельно ненавидел роман Владимова "Генерал и его армия", который как раз в год моего поступления в университет получил Букеровскую премию. "Власов - предатель" - громыхал Валентин Иванович, четко выговаривая каждый звук, благо фонемы "ч" в этом высказывании не было. Для стойкого приверженца марксистского литературоведения факт, что главный герой книги - предатель, автоматически зачислял в предатели и автора произведения, сама же книга неизбежно рассматривалась как идеологическая диверсия.

А на четвертом курсе русскую литературу 2-й половины 20 века нам преподавала доцент, которую звали Татьяна Петровна. На теорию и методологию литературоведения Татьяна Петровна придерживалась взглядов, диаметрально противоположных воззрениям Валентина Ивановича, склоняясь по большей части к постструктурализму (что не мешало Татьяне Петровне и Валентину Ивановичу вместе выпивать на кафедральных праздниках). Добрались мы с ней и до Владимова. "Генерала и его армию", конечно, в подробностях не разбирали, зато на "Верным Русланом" провели не одну пару. "Верного Руслана" Татьяна Петровна считала вершиной современной русской литературы. Не "Факультет ненужных вещей" Домбровского и даже не "Жизнь и судьбу" Гроссмана, и уж конечно не "Один день Ивана Денисовича" ("Солженицын - тот же соцреализм, только с противоположным идеологическим знаком" - внушала студентом нового поколения Татьяна Петровна), а именно "Верного Руслана". Мне же повесть показалась надуманной, фальшивой и написанной настолько безупречным языком, будто автором ее был инопланетянин, в совершенстве освоивший земные наречия, но о земном существовании знавший исключительно по библиотечным выпискам. После сдачи экзамена в аспирантуру (а я, напомню, занимался литературой 20 века, хотя и другого периода - 1920-х годов), к этой литературной мертвечине я никогда не возвращался. До "Генерала и его армии".

Тот же безупречный язык. Прекрасный, как классическая латынь - и такой же мертвый. И персонажи все как один - живые мертвецы. Инопланетяне. "Звездные войны", императоры, рыцари-предатели... Вопреки убежденности тех, кто роман не читал, генерал Андрей Власов, ассоциирующийся у Владимова со святым мучеником Андреем Стратилатом, возникает на страницах романа всего несколько раз, эпизодически и по большей частью не как самостоятельно действующее лицо, а в раздумьях главного героя - генерала Кобрисова.

Нельзя не отдать должное мастерству писателя. Владимов как художник угодил и критикам-формалистам, и читателям-марксистам (если брать в расчет метод анализа, а не идеологию). Марксисты не могут не оценить, как живо выписаны персонажи: и главный герой - генерал Кобрисов, сложный, противоречивый, сомневающийся, заблуждающийся, но в основе своей - достойный уважения; и подлец-смершевец Светлооков, и карьерист-ординарец Донской, и "Платон Каратаев" Великой Отечественной, носитель народной крестьянской правды - ординарец Шестериков, и тщеславные, карикатурные "герои войны" от Хрущева до Жукова и бесфамильного, но незабытого Брежнева. С другой стороны, сторонники формального анализа, несомненно, должны оценить словесное мастерство писателя: хитро сконструированная композиция (точкой отсчета повествования становится отзыв генерала Кобрисова из армии, и от этой исходной позиции раскручивается в обратной ретроспекции повествование - к форсированию Днепра, к битве за Москву, и дальше вглубь - к предвоенному аресту генерала), выверенный язык, умело стилизованный под речь персонажа, выдвигаемого в данный момент на первый план (просторечие Шестерикова, казуистика Светлоокова, сочетание солдафонства с начитанностью у главного героя Кобрисова) и характерный для Владимова, узнаваемый сразу прием употребления грамматических конструкций в переносном значении (особенно единственного числа существительных в значении множественного). И юмор есть в книге, даже с сатирически-саркастическим заострением - причем в эпизодах, связанных с пребыванием Кобрисова в застенках Лубянки ("Спросят, кто написал "Мертвые души", говорите: "Не знаю". Гоголя не выдавайте. Зачем-то же им это нужно, если спрашивают"). И есть "прямой авторский голос" - жесткий, ироничный, голос не публициста, но летописца:

"Победы маршала Жукова, покрывшие грудь ему и живот панцырем орденов, не для наших слабых перьев. (...) Треть миллиона похоронок получит Россия в первую послевоенную неделю - и за то навсегда поселит Железного маршала в в своем любящем сердце!"

Меня совершенно не напрягает, что Советская армия показана сборищем дегенератов под палкой у кровопийц из спецслужб, человек, ее предавший - героем, а вражеский генерал Гудериан - мудрецом и святым в одном лице, перечитывающим в декабре 1941-го в захваченной Ясной Поляне "Войну и мир" Толстого. (Хотя мой дед служил в лыжном батальоне и погиб в 1944-м). Меня, как студента, изначально предпочитавшего поструктуралистское литературоведение марксистскому, в этой книге напрягает совсем другое. Претензия на документальность. Мол, была вся советская военная литература мифом, а я вам правду расскажу, и теперь вы, как машинистка, перепечатывавшая Томасу Манну "Иосифа и его братьев", узнаете, как все было на самом деле. А ведь "Генерал и его армия" - такой же миф, как повести Казакевича или романы Бондарева. Причем повести у Казакевича были великолепные, а романы Бондарева - плохие. Не рискну назвать "Генерала и его армию" плохой книгой - слишком хорошо она сделана. Но и хорошей книгой ее назвать язык не повернется. Для пропагандистского мифа, какую бы идеологию он бы не обслуживал, много чести.

Не знаю, был ли недописанный сталинистский эпос Шолохова "Они сражались за Родину" ближе к "правде жизни", чем завершенный антисталинский роман Владимова (роман Шолохова, между прочим, тоже начинался с выхода на свободу несправедливо арестованных в ходе армейских чисток советских военачальников, о чем в 50-е годы в СССР говорить было, мягко говоря, сложнее, чем в 90-е в ФРГ, куда Владимов ко времени издания "Генерала и его армии благополучно перебрался на ПМЖ), но художественной правды в нем определенно было больше. Как, впрочем, и в "антисоветской", запрещенной "Жизни и судьбе" Гроссмана. И через двадцать-тридцать лет обстоятельство, был ли автор книги членом КПСС и депутатом Верховного Совета СССР или же диссидентом-эмигрантом, вряд ли будет волновать читателя. Да и писателя тоже. Владимов давно уже на том свете (он умер в тот же год, что и мой преподаватель Валентин Иванович). И ТАМ, где он сейчас, судить его будут отнюдь не литературоведы, вне зависимости от их методологической (марксистской ли, постструктуралистской ли) ориентации.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments