Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Экспонаты" В.Дурненкова, Прокопьевский драматический театр, реж. Марат Гацалов

В фойе ко мне прицепился - ненавязчиво, а по-доброму, так что отказаться совсем нельзя было - парень с видеокамерой, должно быть, от театра - с вопросами, первый из которых: вы знаете, где находится Прокопьевск? Я как будто бы и знал, но растерялся: то ли на Урале, то ли за Уралом - так и сказал, хотя, наверное, между Уралом и тем, что за ним, большая разница, но я собственной кожей ее, сказать по правде, совсем не ощущаю, и надо бы этого стыдиться - но мне совсем не стыдно, если честно - пусть москвичи в десятом поколении стыдятся, если им так больше нравится, а мне все равно, по которую сторону Урала расположен Прокопьевск, я потом прочитал, что это кузбасский городок, но, так уж совсем начистоту, где находится Кузбасс, я тоже имею самое смутное представление.

Для восприятия пьесы "Экспонаты" такой географический кретинизм, наверное, только на пользу, поскольку действие ее происходит в неком Полынске, городке провинциальном, древнем, со своей историей, но пришедшем в упадок, и при всем при том - вполне абстрактном и обобщенном. По сюжету заезжие энтузиасты, впрочем, не идеалисты, а суровые бизнесмены, намерены превратить захолустный населенный пункт в туристический центр, где местным жителям наряду с т.н. "объектами культурного наследия" отводится роль "экспонатов". В этом контексте разворачивается конфликт сродни шекспировскому - две равно уважаемых семьи в Полынске, где встречают нас событья, ведут междоусобные бои, но друг друга любят дети главарей и т.д. Развязка не совсем классическая - трупов меньше (хотя совсем без смертоубийства не обходится), печали, пожалуй, что и побольше (так что насчет "нет повести печальнее на свете" Щекспир поторопился), а в целом - ничего хорошего из цивилизаторских планов гостей не выходит, ну да они и не питали особых иллюзий, преследуя свои цели.

На входе сначала заставляют надевать тапочки, как в музее, а затем уже запускают непосредственно в зал, стилизованный под экспозиционное пространство, с фотоинсталляциями на стенах, сценографическими объектами, вокруг которых выстраивается параллельное действие одновременно на нескольких точках, и с подсветкой, лишний раз подчеркивающей музейный, реконструированный характер этой реальности, но от ламп накаливания идет такой жар, что очень быстро становится не до искусства, облезлому пуделю, выбегающему в начале и в конце - тоже невмоготу. Ни в одном из конфликтов драмы - социальном, родовом, любовном - победителей и побежденных нет, проигрывают все, и зрители тоже - сущность противостояния по всем линиям настолько точно и четко обозначена режиссером с самого начала, что и скромный полуторачасовой хронометраж представления кажется избыточным, несмотря на хороших актеров и подробный, детально воссозданный антураж.

Дома вечером включил "Тему" Глеба Панфилова, не смог оторваться от Чуриковой и смотрел до конца, вспоминая также "Юрьев день" Кирилла Серебренникова. "Экспонаты" Дурненкова-Гацалова, между прочим, вписываются в эту линию: провинциальный городок, музей, духовность/бездуховность... В пьесе Дурненкова, однако, противостояние подлинности и фальши проводится по несколько иной линии, не так вульгарно - среди персонажей "Экспонатов" нет таких, кого однозначно можно было бы зачислить пусть не в святые, но хотя бы в праведники: приезжие - хищники, местные - тоже не безвинные овечки, среди них есть и волки (позорные), и шакалы, и хорьки, и т.д. "Тему" Червинского-Панфилова и "Юрьев день" Арабова-Серебренникова роднит с прокопьевской версией "Экспонатов" (я не видел, к сожалению, доковский спектакль Жирякова, и пропустил постановку Дмитрия Егорова, осуществленную в Омске и показанную в Москве месяцем раньше прокопьевской) отношение к топосу города-музея, сколь угодно упадочного, как к заповеднику исконной правды. Но в "Экспонатах", при очевидной постмодернистской их подоплеке, есть и трезвый взгляд на тему: застеклить, превратить в витрину, в аттракцион повседневность Полынска не под силу даже на многое способным деловитым москвичам, а в своем подлинном, исконном состоянии эта повседневность такова, что оставляет обитателям городка только два варианта: бежать, как это делает один из персонажей, принося в жертву любовь, либо погибнуть - сразу, кому повезет, или постепенно загибаясь, приходя в негодность. И причиной тому - не строй (царизм, советская власть, дикий капитализм, кровавый путинский режим и т.п.), а какой-то глубинный, неотменимый уклад, обусловленный, надо думать, самой природой. Как сказано в стихах крестьянского поэта Балденкова, которые использованы в "Теме":

Сын девятнадцатого века,
Изжил я трех уже царей,
Три революции в полвека -
Но в нас я вижу дикарей.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments