Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

кодекс таксидермиста: "Человек.doc. Олег Кулик" в театре "Практика"

Не то что ответить, но хотя бы поставить для себя вопрос, кто же такой Олег Кулик - эталон современного художника, медийно раскрученный шарлатан или просто психбольной - я смог только после его грандиозной персональной выставки в ЦДХ, сам масштаб которой (все четыре этажа огромного комплекса были отданы одному автору, да еще при жизни - наверное, впервые за всю историю здания на Крымском валу) соответствовал тому, как звучно и порой навязчиво звучит его имя, превращаясь иногда, кажется, в синоним современного искусство и для тех, кому оно интересно, и для тех, кто считает его жульничеством, а то и бесовством:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/929175.html?mode=reply

К формату "человек.док" я уже был подготовлен другим спектаклем проекта, посвященном Владимиру Мартынову:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1915068.html

Но помимо того, что Мартынов играет себя сам, а в роли Кулика выступает профессиональный актер, ни по типажу, ни по возрасту, ни по складу личности (позволю себе утверждать последнее, поскольку с Антоном Кукушкиным мы знакомы без малого десять лет, еще со студенческого его возраста), между этими двумя опусами имеется более принципиальное различие, и дело не только в разных авторах ("Мартынова" делали Забалуев и Зензинов, "Кулика" - Евгений Казачков). Сходство, правда, тоже бросается в глаза - прежде всего в уважительно-ироническом отношении к персонажу, при том что Мартынов иронизирует как бы сам над собой (через текст, написанный, то есть записанный с его слов и определенным образом структурированный, другими), а над Куликом иронизирует Кукушкин, и оба еще и ведомы крепкой режиссерской рукой, а точнее, руками, и не двумя, а большим количеством: режиссеры проекта - Эдуард Бояков и Светлана Иванова. И в тех "телегах" а ля Пелевин, которые оба прогоняют публике, Мартынов - насчет теории музыки, связанной со всевозможным эзотерическим знанием, Кулик - тоже насчет эзотерики, но уже в связи с категориями живого-мертвого в искусстве, культуре и повседневной жизни.

Однако текст, который произносит Мартынов от собственного лица - это документальный монолог, конечно, отобранный, отработанный, но вполне при этом аутентичный. Текст, написанный для "Кулика", с которым работает Кукушкин, организован по законам художественным, он тоже "вербатимный" по происхождению, но по форме это классическая моно-пьеса, и то, что человек на сцене - некоторым образом "док", в данном случае не важно, как минимум, не принципиально. Не зная, кто такой Владимир Мартынов, бессмысленно смотреть "Мартынов.док". Незнание, кто такой Кулик, при просмотре "Кулик.док" не освобождает от получения удовольствия. Я, кстати говоря, не уверен, что сам исполнитель роли Кулика так уж хорошо изучил личность и особенно творчество того, кого играет. Зная Антона, рискну предположить (и готов ошибиться), что он легко обошелся без этого, да и некогда ему - корпоративы, поди, каждый день. В то же время его повадки он легко, "этюдным" методом, скопировал очень точно. Кулик, между прочим, в долгу не остался, и на новогодней вечеринке в "Практике", когда Антон отсутствовал по причинам, упомянутым выше, спародировал его в роли себя - очень смешно получилось. В пьесе Казачкова предстает Кулик как обобщенный типаж современного художника - с одной стороны, эгоцентричный, самовлюбленный и тщеславный, с другой - пребывающий в вечных поисках себя, не проводящий резкой грани между разными ипостасями собственной личности и другими, отдельными, самостоятельными людьми. Подход к герою, то есть - здоровый, трезвый и безжалостный - но с большой любовью ("любить" и "жалеть" для современного искусства, что изобразительного, что театрального - не синонимы, а антонимы).

В спектакле не предлагается обзорная лекция по творчеству Кулика в целом - речь идет об определенном периоде, не столь давнем, но и не сегодняшнем, то есть взгляд театра на персонажа и персонажа на самого себя - ретроспективный. Главный, сюжето- и структурообразующий образ пьесы - чучело. Отталкиваясь от него, персонаж выстраивает целую систему представлений о жизни и смерти, о вечном и временном. Помогает ему в этом виртуальный собеседник и почти двойник, не то воображаемый, не то реальный, но во всяком случае, лишенный ярковыраженных признаков пола (он/она носит имя Валя, пригодное и для мужчины, и для женщины), зато предельно точно определенного возраста - 28 лет. Персонаж пребывает с Валей в постоянном диалоге, хотя говорит исключительно сам, договариваясь до отождествления мумии Ленина с древневавилонским идолом. В этом опять-таки проявляется сходство спектаклей, посвященных Кулику и Мартынову. Но Мартынов говорит от первого лица. В исполнении Кукушкина монолог Кулика звучит, так или иначе, как стеб, прикол, пародия - безусловно, в основе уважительная, но оттого не менее едкая. В каком-то смысле для Кулика этот спектакль - тест и как для художника, и как для человека, и он его прошел, судя по тому, как лихо в формате капустнической вечеринке спародировал пародию на себя любимого.

Чучело - метафора имитации живого, мертвый, лишенный жизни, души объект. Таксидермия становится для Кулика как персонажа пьесы универсальной процедурой искусственного, умышленного превращения живого в неживое, а повторение уже раз, спонтанно, от души сделанного - та же смерть, в то время как задача художника - противоположная, и в этом он обнаруживает сходство с Богом, который также способен одушевить и оживить мертвечину.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment