Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Девушка и революционер" И.Симонова в театре "Практика", реж. Владимир Агеев

Игорь Симонов, возможно, и не самый значительный из современных драматургов, но очень своеобразный и не похожий ни на кого другого. Его пьесы по многим признакам - "новая драма", но в полной мере отнести их к "новой драме" невозможно. Хотя и "продолжателем традиций" его не назовешь. Симонов - пример того, что писать нужно, "не думая ни о каких формах", а судить - по результату. Как и "Небожители", на мой взгляд, "Девушка и революционер" - пьеса несовершенная, но стоит иных более "совершенных" в своем роде. На сцене, заставленной и заваленной книжными стопками - Евгений Стычкин и Агния Кузнецова. Его персонаж - мужчина средних лет, называющий себя Иосифом Сталиным, ее героиня - молодая девушка, которую он называет Надеждой Аллилуевой.

Вся богатая сценическая сталиниана в текущем театральном репертуаре состоит сплошь из фантасмагорий, где Сталин - фигура не историческая, но мифическая, а различаются постановки только приемами и отчасти задачами: "Вечерний звон, или Ужин у товарища Сталина" Иона Друце в версии Сергея Юрского строится на приеме введения в действие двойника, "Полет черной ласточки" Хотянского и Гуручавы в постановке Владимира Агеева, как следует уже из подзаголовка, предполагают взгляд на последний день жизни Сталина "под углом сорок градусов", "Сон Гафта, пересказанный Виктюком" - как тоже ясно следует из заглавия - сновидение, к тому же описанное и разыгранное в стихотворной форме. В "Девушке и революционере" у Агеева степень условности ничуть не меньше, и задается она с самого начала, хотя только в конце становится понятно, что герой Стычкина лишь воображает себя Сталиным, будучи не то писателем, не то публицистом, а его спутница, озабоченная ситуацией на финансовых рынках бизнесвумен, подыгрывает ему. Но этот "рамочный сюжет", на самом деле, ничего не объясняет, а только все портит, он лишний в этой конструкции. Мало того, я бы вообще оборвал пьесу и завершил спектакль на одной из пластических "ремарок", предшествующих известию о взятии Зимнего и низложении Временного Правительства - этот кусок мне тоже показался, мягко говоря, необязательным. А вот все, что до того происходит между двумя действующими лицами посреди стопок книг - необычайно интересно.

Иосиф Сталин и Надежда Аллилуева поздним октябрьским вечером 1917 года занимаются любовью и рассуждают о политике, об истории, но самое важное - о народе и власти, и о революционерах, борцах за благо народное. Рассуждают с позиций дня сегодняшнего, в руках у них - ноутбук и видеопульт, которым можно "нащелкать", среди прочего, проект "Имя России", где о Сталине с пиететом высказываются Рогозин и Михалков. Но при этом не выходя из образов людей, живущих в 1917 году и еще смутно представляющих, что случится в будущем, да и настоящее воспринимающих опосредовано - а надо помнить, что Сталин 1917 года еще не был тем Сталиным, которому по сей день как идолу поклоняются 150 000 000 православных фашистов, этот условный Сталин - пока что теоретик и мечтатель, но уже по тому, как и о чем он мечтает, да и по тому, как он обращается с девушкой, то лаской, то насилием воздействуя, о нем многое становится ясно. Сталин, то есть тот, кто считает себя Сталиным, с пренебрежением говорит о "бронштейнах-хинштейнах", и точно знает, что русскому народу нужно - народу нужна не свобода, о которой талдычат в швейцарских кофейнях "бронштейны-хинштейны", народ должен сначала испугаться власти, способной запрещать и убивать, чтобы потом ее полюбить, и, освобождившись от свободы выбора, стать счастливым.

Такое понимание "счастья народного", в чем-то очень точное и мудрое, автору пьесы, однако, не хочется разделять с героем, отсюда, вероятно, и "рамочная" надстройка, позволяющая взглянуть на него под иным углом. То есть помимо чисто композиционного несовершенства, "Девушка и революционер", как и "Небожители", не чужда интеллигентским благоглупостям, что делает пьесу, при всей ее сложности и глубине, несколько, скажем так, наивной. Зато спектакль, при всем том, может служить образцом безупречного режиссерского вкуса - никакого "реализма", но нет и клоунады, постановка балансирует на грани фарса, но в фарс не впадает, и все-таки это драма, драма отчасти публицистическая (я еще по поводу "Небожителей" заметил, что волей-неволей Симонов продолжает в драматургии линию Генриха Боровика), но в большей степени человеческая - благодаря прежде всего режиссеру и актерам.

Кстати, именно в подвале на Большом Козихинском я когда-то впервые увидел Стычкина - вместе с тоже никому не известной Чулпан Хаматовой он бегал в детском утреннике Театра Луны "Фанта-Инфанта".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments