Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Впусти меня. Сага" режю. Мэтт Ривз

"Реальная вампирша-соседка выполняет здесь функцию воображаемого друга, с которым неприкаянному подростку легче выдерживать противостояние с жестоким миром, нежели в одиночку, когда хочется всех вокруг убить, а нельзя, нет возможности, не хватает смелости" - главный вывод, который я сделал, посмотрев оригинальный фильм Альфредсона:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1322161.html?nc=6

Американский римейк довольно точно следует оригиналу в том, что касается сюжета. Более того, соблюдается тождественность не только фабулы, но и, если угодно, формата, сюжет не копируется и не варьируется, но транспонируется: из Европы - в Америку, из 70-х - в 80-е, вместо радио - телевизор, вместо новостей о Брежневе - улыбчивые проповеди Рейгана. Кое-какие детали отличаются, начиная с имен героев - американских мальчика и вампиршу зовут Оуэн и Эбби, отец Оуэна здесь - персонаж внеэкранный, а "обращенная" соседка умирает не добровольно, не желая "инициироваться", но по стечению обстоятельств - медсестра невовремя штору отдернула - но это мелочи. И все-таки есть важный показатель - ритм. Он не чисто формальный. Американская версия "Впусти меня" - динамичнее и, следовательно, насыщеннее не только и не столько событиями, сколько подробностями, конкретикой. В европейском "изводе" вампирские штучки все-таки, по большому счету, работали на уровне метафоры, в американском они поняты вполне буквально и поданы весьма натуралистично. Но первостепенную роль играет конкретика иного рода.

Америка здесь - не просто абстрактное заснеженное захолустье, но Лос-Аламос, Нью-Мексико, и 80-е - не просто некое десятилетие, а 1983 год, кульминация "холодной войны", гонки вооружений и т.д., в связи с чем и место действие приобретает определенный символический смысл, а уж персона Рональда Рейгана - несомненно куда более конкретное значение, чем какой-то там полумифический Брежнев, для европейских подростков - лишь часть фонового радиошума. Мало того - Рейган в своих кажущихся бесконечными и беспрерывными телеобращениях говорит не о чем-нибудь, но о войне добра и зла, где Америка, разумеется, выступает не просто на стороне добра, но является его совершенным воплощением. Понятно - и грустно - что для американского режиссера этот момент неизбежно работает "от противного", хотя в сюжетном контексте "Впусти меня" представить США источником зла довольно трудно - вампирическая традиция, к сожалению для антиглобалистов, леваков и православных, намного древнее т.н. "американского империализма". Но вот введение через плоские и, как представляется авторам картины, фальшивые проповеди Рейгана, самой оппозиции добро-зло - тот, на мой взгляд, принципиальный момент, который отличает европейский вариант "Пусти меня" от американского. Потому что в проблематика европейского, по большому счету, находится по ту сторону добра и зла - просто встретились два одиночества, всеми обиженный мальчик и девочка, отверженная в силу своей нечеловеческой природы. Американский же ставит вопрос ребром: что есть добро и что зло. И пусть даже вопреки желанию сценариста-режиссера, ответ на него восстанавливает в правах не только вампиров, но и ядерное оружие - для противостояния злу любые средства хороши, если дорог тебе твой дом - так убей же хоть одного, так убей же его скорей.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments