Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

Толстой и пустота: "Последнее воскресенье" реж. Майкл Хоффман

- А знаете ли, что за таинственный замок на холме, отец Паисий? Это Ясная Поляна, усадьба графа Т.
- Неужели?, - вежливо, но без интереса переспросил священник. - Какое странное имя.
- Графа стали так называть из-за газетчиков, - пояснил Кнопф. - Рассказывая о его похождениях, газеты никогда не упоминают его настоящей фамилии, чтобы не попасть под статью о диффамациях. Эта кличка у него теперь вместо имени.
- Романтично, - улыбнулся священник.
- Да. А по склону, надо думать, идет сам граф Т. У него это завместо утреннего моциона-с. Великий человек.
Отец Паисий сделал вежливое движение плечами, как бы одновременно и пожимая ими в недоумении, и соглашаясь с собеседником.
- А что же, - ответил он, - несколько часов крестьянского труда не повредят и графу.
В.Пелевин "t"

Не совсем понял, какова природа участия в этом фильме Андрона Кончаловского и его продюсерского центра - творческая тоже или только организационно-финансовая, при создании или при продвижении картины. Так или иначе, но премьера состоялась в рамках "Нового британского кино", и кино это действительно в полном смысле британское, хотя и не очень новое, если говорить не о дате выхода в прокат, а об эстетике: традиционная добротная английская мелодрама, только про Льва Толстого, его жену, детей и окружение: молодой толстовец Валентин Булгаков заслан в Ясную Поляну секретарем, дабы шпионить за графиней в пользу Черткова, выведенного в фильме каким-то прям-таки чертом с нафабренными усиками, но постепенно он проникается симпатией к Софье Андреевне и начинает ей сочувствовать, попутно влюбляясь в симпатичную толстовку Машу и вступая с ней в неодобряемую графом Т. сексуальную связь, ну а далее - интриги с новым завещанием, уход, станция Астапово, склоки вокруг одра умирающего. Но я-то смотрел "Последнее воскресение" сразу после того, как повторно, удовольствия ради, сходил на "РЭД", так что Софью Андреевну Толстую воспринимал через призму образа "спеца по мокрухе".

Хотя к Хелен Миррен как к профессионалу претензий быть не может - она честно отыгрывает все, что придумали авторы этого произведения: прыгает к графу в койку, бьет тарелки, падает в окно, топится в пруду, и страдает, страдает бесконечно, проклиная Черткова и его сектантов, защищая толстовское достояние, его писательское наследие в первую очередь, от его же фанатичных последователей. Актеры вообще на высоте, причем Джеймс МакЭвой в роли Булгакова - лучше всех, точнее и убедительнее, его персонаж - наивный, неуверенный в себе молодой человек, который стремится к идеалу, еще не понимая, что идеал недостижим. Кристофер Пламмер играет Льва Толстого человеком, который в своем стремлении к идеалу это уже понял, смирился с тем, что он "плохой толстовец" и с удовольствием вспоминает о блядках прежних дней. Чертков у Пола Джиаматти - фигура едва ли не инфернальная.

Ясная Поляна на экране, если только мне не помстилось, совсем не похожа на настоящую, где мне по случаю еще одного международного проекта довелось побывать внезапно прошлым летом:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1508123.html?nc=3

И кстати говоря, любопытно в связи с "Последним воскресеньем" вспомнить замечание Фолькера Шлендорфа о том, что в работе над "И свет во тьме светит" он вдохновлялся немым российским кинофильмом 1911 года, где в комическом ключе были показаны взаимоотношения едва-едва почившего графа с его супругой. Несмотря на то, что Хоффман в своих фантазиях отталкивается от того же биографического материала, что и сам Толстой в своей позднейшей пьесе, "И свет во тьме светит" его также, судя по всему, не просветил, а вот что касается комических взаимоотношений графа с графинюшкой, которые ведут себя как действующие лица мольеровских фарсов (впрочем, поздний Толстой ведь и в самом деле - русский Тартюф), а про эскапады друг дружки узнают из газет - этого в картине сколько угодно. Но сам режиссер, очевидно, воспринимал все, что делал, всерьез, в связи с чем многие эпизоды оставляют ощущение, будто это Виталий Безруков экранизировал Виктора Пелевина.

Но положа руку на сердце, смутило меня не "искажение светлого образа классика великой русской литературы", не опереточный сюжет, разыгранный с на удивление серьезным видом и с претензией на историческую достоверность, не наивный эротизм побочной мелодраматической линии, связанной с Валентином Булгаковым и Машей, и не откровенно анти-толстовский пафос в защиту "традиционных семейных ценностей", против каковых поздний Толстой яростно выступал - у Хоффмана же весь фильм доказывает, что любовь, о которой Толстой толковал в последние свои годы и дни, наиболее полно реализуется как раз в семье, браке и детях, и что именно брак с Софьей Андреевной в жизни самого Толстого и был наивысшим проявлением такой любви, от чего Лев Николаевич под своей могильной клумбой, должно быть, вертится волчком.

По-настоящему меня смутил ритм киноповествования - до неприличия стремительный даже по меркам коммерческой исторической мелодрамы. Я, конечно, сразу вспомнил фильм Сергея Герасимова, где сам он играл Толстого, а Макарова - Софью Андреевну, где те же, казалось бы, события, эстетически решались совершенно иначе. Понятно, что у Хоффмана и задачи другие, да и герасимовская картина - тоже, на мой вкус, не образец, но она, по крайней мере, стилистически адекватна замыслу. Тогда как "Последнее воскресенье" или, как в оригинале называется фильм Хоффмана, "Последняя станция" (в русскоязычной версии "воскресенье", очевидно, отсылает к соответствующему роману главного героя, в английском контексте эта аллюзия, скорее всего, но прочитывается настолько явно) - кино, философское по содержанию и развлекательное по форме. Ни профессиональному режиссеру, ни замечательным артистам примирить это две противоположные задачи в едином контексте не удается. И несмотря на все потуги, выходит все та же клюква, как в "биографических" фильмах Безрукова,только, помимо всего прочего, еще и несмешная. А Лев Толстой в исполнении Кристофера Пламмера выглядит реинкарнацией мага из "Властелина колец" - тоже сомневающийся дед-всевед с бородой. О таком вот "опрощении" и сам граф Лев Николаевич не мечтал - проще некуда уже, практически по тому же Пелевину:

"ДУМАЕШЬ ТЫ ЛЕВ ТОЛСТОЙ
А НА ДЕЛЕ ХУЙ ПРОСТОЙ"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments