Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Москва, я люблю тебя"

Что ни говори, а именно "Париж, я люблю тебя" сформировал новый канон киноальманаха, при том что сама эта форма существовала всегда, и можно вспомнить аналогичный "Париж глазами...", сделанный шестьдесят лет назад режиссерами "новой волны", включая и ныне почившего Клода Шаброля, практически на ту же тему. А ведь "Париж, я люблю тебя" - отнюдь не настолько безусловное явление, как может показаться. Помимо того, что он внутренне очень неровный, и наряду с маленькими шедеврами Тома Тыквера и Александра Пейна или просто симпатичными миниатюрами братьев Коэнов и Сильвана Шоме там можно обнаружить целые залежи политкорректно-мультикультурного говна, сам образ Парижа, проходящий через сборник как лейтмотив, мягко говоря, небесспорный и совсем не очевидно привлекательный, скорее даже наоборот, отталкивающий, пугающий - просмотрев "Париж, я люблю тебя" только на большом экране четыре раза (и еще много раз - по телевизору, его постоянно повторяют по 5-му каналу), я в этом окончательно убедился:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1457582.html?nc=2

В этом смысле "Москва, я люблю тебя" не имеет ничего общего ни с парижским "первоисточником", ни с его нью-йоркским "изводом", хотя налицо формальные признаки того и другого: от "Парижа..." - сама конструкция из отдельных новелл, снятых разными режиссерами в разной стилистике, от "Нью-Йорка" - попытка увязать самостоятельные истории посредством сквозных мотивов и персонажей, правда, еще менее удачная, при том что "Нью-Йорк, я люблю тебя" - тоже явный провал. Неслучайно, наверное, как то, что Егору Кончаловскому, продюсеру "Москвы...", в свое время отказали от "Парижа...", так и то, что в "Москве..." не участвовал никто из по-настоящему значительных современных российских кинорежиссеров. У них, правда, был свой альманах, тоже про любовь - "Короткое замыкание", и тоже, за исключением новеллы Бориса Хлебникова, незадавшийся в целом, но в сравнении с тем, что выпустили Кончаловский и К, "Короткое замыкание" - событие мирового масштаба.

На самом деле хороших, удачных и по-своему честных фильмов о сегодняшней Москве не так уж мало, и очень разных - от "Дневного дозора" Бекмамбетова до "Плюс один" Оксаны Бычковой. Но "Москва, я люблю тебя" - она ведь, в сущности, даже не о Москве. Потому что город, где все поголовно живут в сталинских высотках, отдыхают в пафосных клубах и ездят в иномарках, с Москвой не имеет ничего общего - или у создателей составивших альманах короткометражек какая-то своя, отдельная Москва. В этой их Москве нет ни хрущевок, ни спальных районов, а из 18 новелл только в одной возникает образ метро. Но даже и в ней героиня, уборщица на станции, ночами рисует картины маслом. А героиня Мироновой из другой новеллы, шинкуя на ресторанной кухне лук, заливается слезами, мечтая выйти на сцену Дома музыки в роскошном платье и шляпке с вуалью. Да что там уборщицы и поварихи, если даже профессиональный киллер в этой вымышленной Москве (персонаж Евгения Миронова из новеллы Сторожевой "Скрипач" - название связано с том, что оружие герой носит в футляре из-под скрипки) жизнью своей жертвует, вместо "заказанного" банкира направляя дуло винтовки с оптическим прицелом на похитителей маленькой девочки! При таком раскладе неудивительно, что в любом встречном-поперечном обнаруживается ангел во плоти - ангела в новелле "Улыбка летней ночи" играет Максим Суханов, а осчастливленную им москвичку - Наталья Вдовина, но помимо этого, стоит, пожалуй, оценить уровень претензий создателей этой истории, заимствующих название для нее у Бергмана.

Кончаловский-маленький, впрочем, без особого стеснения предупреждал, что главным для него был "позитивный" настрой. По факту же "позитив" свелся к тому, что Москва (в отличие от Парижа из соответствующего альманаха) предстала городом, где нет никаких серьезных проблем. Где всякому приезжему поможет если уж не ангел в полном смысле слова, то по крайней мере милиционер - в альманахе Кончаловского менты добрее ангелов, и как ангелы, вездесущи: сотрудник миграционной службы, обнаружив за окном одной из сталинских высоток голого итальянского футболиста без регистрации, делает его возлюбленной знак - мол, все в порядке. В другой истории пара патрульных предлагает свой мобильный девушке, ставшей жертвой уличного ограбления - то есть они мало того что сами не грабят девушку, так еще и приходят ей на выручку!

Стилистически все новеллы при этом - безликие, не то чтобы неотличимые друг от друга, но выполненные по одному типовому проекту, за исключением финального мини-фильма "Объект № 1", стилизованного под "Город грехов", где персонажами оказываются промышленные альпинисты (Леонид Тимцуник и Павел Акимкин), после "Рабочего и колхозницы" и церетелиевского "Петра" забирающиеся на увенчанную искусственно раскрашенной в черно-белом кадре рубиновой звездой Спасскую башню. В остальном "Москва..." отдает привкусом тусовочного кино 90-х. А для российской тусовки сборище богатеньких именитых сынков и вышедших в тираж ветеранов - нормальное дело, особенно если вторые - близкие родственники первых. В новелле, где бодрая украинка торгует посреди ГУМа мороженным, появляется Аринбасарова, и торговка восклицает с восторгом: "Аринбасарова!", угощает ее мороженым, но для чего появляется Аринбасарова, а потом еще и Фатеева - неизвестно. Особое место среди персон, задействованных в проекте, занимает, безусловно, Иван Охлобыстин - в разных новеллах выступая как режиссер, сценарист, актер и даже персонаж: отец Иоанн, лидер объединенной преступной группировки. Впрочем, в этой Москве бандиты - такие же милые и безвредные, как и милиционеры. Это у них, там, в загнивающем фашистском Париже, иммигранты пасут чужих детей в ущерб родным и погибают ни за грош, а в цветующей и дружелюбной Москве все наоборот, всем рады, нет для них ни негров, ни цветных: новелла про дружбу народов, с африканцем, торгующим цветами, семьей азиатов и кавказцами, сцепившимися с отцом Иоанном у цветочного ларька - апофеоз данной идеологии.

"Империя диктует стиль" - фраза из другой новеллы, где Охлобыстин поработал как режиссер. Но для участников проекта, по крайней мере, для ключевых его фигур, этот стиль - всего лишь правила игры, которые они в душе явно не разделяют, но принимают как навязанные. Именно отсюда, а не от недостатка таланта или профессионализма - ощущение жуткой фальши происходящего на экране. Режиссеры сами ни минуты не верят не то что в бытовую, но даже в художественную достоверность историй, которые рассказывают. Одна из них, про приехавшую из Средней Азии скрипачку, которая после участия в конкурсе Чайковского почему-то вынуждена играть и жить на улице, называется "Бабушка Уйня". Так зовут бабушку героини новеллы, которая обращается к ней письмах по имени. Обращается до такой степени настойчиво, что невозможно не заподозрить тут дешевый, но эффектный прикол. Таких вот приколов в альманахе много - одного из членов дружной азиатской семьи, ставшей свидетелями бандитской разборки у цветочной палатки, зовут, к примеру, Мейхуй. Но, может, коль скоро все персонажи вымышлены, то и возможные ассоциации случайны, и дело просто в мере моей испорченности. Однако помимо бабушки Уйни, всякой другой ...уйни в проекте "Москва, я люблю тебя" тоже хватает. В целом он больше всего напоминает набор вульгарных и несмешных анекдотов в духе "Нового Одеона" Анатолия Эйрамджана. Или выжимки из дешевых мелодрам - самая невыносимая в своей пошлости из историй подобного рода рассказывает про таксиста с ожогом на лице и его давнюю любовь, которая оказывается его случайной пассажиркой, и тем обиднее, что таксиста играет один из лучших актеров своего поколения Данила Козловский.

Из общей стилистики несколько выбивается, как мне показалось, только одна миниатюра - "Валерик" Георгия Параджанова. Ее герой - уличный кукольник. За кадром звучат стихи Цветаевой ("одна за всех - противу всех"). То есть содержанием новелла вполне вписывает в контекст альманаха про город, населенный сплошь людьми творческими, но, по крайней мере, тут нет больших претензий и есть хоть какая-то искренняя нота.

Любопытный эффект возникает, если сразу после "Москва, я люблю тебя" посмотреть "Обитель зла: жизнь после жизни". Фантастический боевик по мотивам компьютерной игры в сравнению с альманахом Кончаловского воспринимается как сугубо реалистический, и совсем не благодаря формату 3D: героиня Милы Йовович за штурвалом самолета и с автоматами в обеих руках кажется куда более достоверной, чем мечтательные поварихи и уборщицы-художницы, а зомби, у которых изо рта вылезают разлапистые щупальца, и подавно выглядят более реалистично, нежели благодушные московские милиционеры.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments