Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

натюрморт с призраком

А я ведь я ждал первой половины августа с особым чувством - думал, что как раз в "мертвый сезон", когда некуда будет ходить и нечего смотреть, смогу поваляться дома перед телевизором или просто спокойно погулять. Как же, погулял и повалялся - дома находится невозможно, идти, даже если найти куда, тоже. Днем нельзя и окна открыть, набегает внутрь гарь, ночью немногим лучше; в редакции там, где я обычно зависаю, сломался кондиционер, купили вентиляторы, но от них не лучше - да и нет смысла зависать в редакции, за два часа в неделю я там могу сделать все, что необходимо. Физически невозможно сидеть перед компьютером - это какая-то отдельная пытка в подобной обстановке. Единственное спасение - кинозалы, где пока еще худо-бедно можно находиться. Уже все равно, что смотреть, да хотя бы просто посидеть. Но лучше, конечно, если не совсем без пользы. Ну ладно я, для меня торчать в кинотеатер "вахтенным методом" - дело привычное, но заметил, что и некотороые другие тоже, выходя с одного сеанса, ждут следующего, а на улицу никто особо не торопится. Так или иначе, фильмы, которые сейчас в "35 мм" идут, я все равно смотрел бы, а тут пришлось их осваивать оптом, один за другим подряд.

На "Злодея" Альбера Дюпонтеля я собирался, когда была "ночь предпремьерных показов" в "Пионере", но не хватило сил, теперь из тех трех фильмов два неизвестно когда выйдут, но "Злодей" крутится и посмотреть его можно спокойно. Или можно спокойно не смотреть - если только не ради кондиционера в зале на него идти. Я так радовалс по поводу "Бобро поржаловать", что французская комедия еще жива и способна удивлять. "Злодей" как будто нарочно доказывает обратное - скука, пошлость, мертвечина. Единственное, что в фильме заслуживает внимания - Катрин Фро, которая, кажется, впервые играет старушку. Сын ее героини - законченный бандит, промышлявший злодеяниями с малолетства: отбирал у одноклассников игрушки и шантажировал их, выписывал фальшивые рецепты запрещенных препаратов на ворованных бланках, подделывал записи учителей в дневнике. До поры старушка об этом не знала, и не могла понять, отчего она мается и почему Господь ее не приберет - догадывалась только, что не все еще сделала в этой жизни. Как вдруг после двадцатилетнего отсутствия на голову сваливается сын, подстреленный в криминальной передряге. Ухаживая за ним, бабулька неожиданно открывает для себя "улики", все время торчавшие у нее под носом: завалявшиеся с детских лет сына отобранные у других малышей плюшевые медведи, рецепты, поддельные дневники... Бабка решает так: ее затянувшаяся жизнь - наказание за то, что она неправильно воспитала сына, если все исправить, она сможет спокойно умереть. Тем временем тихий квартал, где вырос будущий разбойник, хотят превратить в финансовый комплекс, уже готов проект сноса старых домов и новой застройки, большинство свои дома продали, а бабулька упирается. В общем, решать ей предстоит двойную задачу. Вдруг оказывается, что нынешний мэр в прошлом был жертвой маленького злодея - тот отобрал у него мишку, тетенька игрушку вернула, чем сделала мэру большое одолжение. Был еще и добрый перспективный доктор, у котороо маленький злодей воровал бланки - обвинили в фальшивых рецептах доктора, он лишился практики и спился, а теперь вытаскивает из раненого злодея пули. Пронизаннная отвратным левацким душком, как большинство французских фильмов независимо от того, суровый ли это артхаус или отвязная коммерция, картина еще и вторична по отношению к каким-нибудь "Невезучим" Жене, которые, в свою очередь, тоже не лучший образец для подражания. Но мало этого, в "Злодее", пусть и на условно-фарсовом уровне, присутствует и мистический элемент, причем как сюжетообразующий. Правда, в финале злодей (его, как я понял, играет сам режиссер - несмешной уродец, пузатый, мордатый и патлатый) заявляет, что в Бога он не верит, но если уж его мать не умирает только потому, что он остается злодеем, то он и дальше будет им оставаться, пусть мама живет.

По поводу "Призрака" Романа Полански у меня были опасения посерьезнее - к фильму еще на момент его международной премьеры приклеили ярлык "антиамериканский", а меня это, при всей любви к Поланскому, одному из последних выдающихся мастеров большого кино, это, естественно, заведомо отвращает - такие фильмы могут быть неплохо сделаны, но они неизбежно тупые и рассчитаны на отвлечение внимания дураков. Я бы, может, предпочел бы посмотреть "Призрака" в дублированном варианте, но для этого пришлось бы куда-то ехать, а в "35 мм" он, на общих основаниях, демонстрируется с субтитрами. Но я остался не просто приятно удивлен и доволен - я испытал от увиденного едва ли не восторг. При том что, безусловно, "Призрак" - не лучший, или я бы так сказал, не главный фильм Полански, и без штампов такого рода кино он не обходится. Но, с одной стороны, кому другому, а Полански антиамериканский пафос стоит простить - его ни за что ни про что терзают уже столько лет со стороны т.н. "правосудия", и он, надо лишний раз отдать ему должное, не заявляет, в отличие от некоторых, что его хата с краю и что педофилы заслуживают смерти, но напоминает, что в 14 лет нормальный, здоровый человек уже является во всех отношениях взрослым, в том числе и в сексуальном. С другой стороны, в "Призраке" даже с точки зрения его политического пафоса все далеко не так однозначно. На уровне сюжета - пожалуй, да: после гибели литературного секретаря бывшего премьер-министра Великобритании (Пирс Броснан) для обработки его воспоминаний нанимают нового автора-"призрака" (Юэн МакГрегор). Дела идут ни шатко ни валко, премьер-министра обвиняют в том, что он выдал подозреваемых террористов американскому ЦРУ для пыток, а "призрак" тем временем не только становится любовником жены экс-премьера, но и раскапывает тайну гибели своего предшественника: оказывается, покойный выяснил, что еще в Кембридже будущий политик, до того совсем политикой не интересовавшийся, но увлекавшийся исключительно театром и женщинами, женился на девушке, завербованной в ЦРУ одним из гарвардских профессоров, тоже агентом; затем был продвинут по партийной и государственной линии, стал во главе правительства и проводил в жизнь политику, выгодную США. Поразительно, что при таком не самом выигрышном для вменяемого художественного высказывания сюжете - а у любого другого режиссера получилось бы нечто в духе "Солт" - Полански выстраивает картину настолько мастерски, что не от сюжета, а от самого его мастерства захватывает дух. Из двухчасового фильма нельзя выбросить ни секунды, каждая сцена и каждый кадр заслуживает отдельного разговора по поводу того, каким образом он помогает раскрыть характеры персонажей и динамику их эмоциональных состояний. Нет случайных элементов и в сценарии, каждая деталь на что-то работает и с чем-то зарифмована, вплоть до того, что подозреваемых допрашивает с помощью "пытки утоплением", а предшественник главного героя также утонул, сброшенный агентами с парома. Что касается актеров - мужские роли, которые здесь, разумеется, ключевые, мне показались добротно сыгранными, но предсказуемыми - и МакГрегор, и Броснан, и Том Уилкинсон, играющий профессора-агента. Женские же просто поразили - и Оливия Уильямс в роли жены, и особенно Ким Кэтролл в роли ассистентки-любовницы. Амелия Блай, верная помощница премьер-министра, влюбленная в него и как женщина, и как подчиненная, - действующее лицо не из числа обязательных, ее функции чисто служебные, но Кэтролл почти на пустом месте создает очень точный образ героини, способной при необходимости превратиться в фурию и показать когти, но в основном пребывающей в статусе серой мышки - наверное, это на весь фильм единственный по-настоящему искренний человек, несмотря на то, что врать ей приходится постоянно - но делает она это из чистых, бескорыстных побуждений, в отличие от всех прочих, не считая и самого "призрака", в результате своих расследований отправившегося вслед за своим предшественником, только того утопили, а этого задавили на улице машиной. И все-таки достоинства "Призрака" не исчерпываются мастерством режиссуры. Фильм не только на двойственности отдельных образов строится - его идеология, при некотором, в данном случае понятном, перекосе в сторону антиамериканизма, также сложнее, чем может показаться. Для начала, Полански, как бы "разоблачая" происки ЦРУ, не спешит ни обелять тех, с кем ЦРУ борется, ни тем более предлагать, как безмозглый Редфорд какой-нибудь, собственную "позитивную" политическую программу. Наоборот, он и своих героев, и все современное человечество безжалостно ставит в патовую ситуацию: с одной стороны - прямая угроза выживанию цивилизации, с другой - злоупотребление и ложь, подрывающие основы цивилизации изнутри. Такая постановка вопроса невозможна ни в либерально-интеллигентских антивоенных агитках, ни тем более в агитках православно-фашистских, где "злу" противостоит вполне однозначное "добро", и глядя на этакое "добро", хочется очертя голову броситься "злу" в объятья. У Полански противники премьер-министра, озабоченные его разоблачением - такие же вруны и демагоги. Мало того, бывшего премьер-министра убивает армейский ветеран, якобы отец погибшего в развязанной по вине политиков войне солдата. Этот персонаж проходит тенью через весь фильм, чтобы совершить ключевой выстрел на закрытом аэродроме, куда прилетает герой Пирса Броснана. И можно только догадываться - действительно ли этот ветеран был мстителем-одиночкой, что трудно представить в подобных обстоятельствах, или он так же оказался "запасным" вариантом в заранее простроенном сценарии спецслужб: стрелка убивают на месте, и кто на самом деле стоял за смертью отставного британского премьера, остается загадкой нераскрытой. И самый для меня показательный, в чем-то даже приятный момент: еще когда герой МакГрегора впервые едет к своему нанимателю, ему приходится пересекать толпу митингующих пацифистов, агрессивных, озверевших, готовых наброситься и порвать любого "поджигателя войны". "Мирные демонстранты хотят меня убить" - замечает по этому поводу герой. "Призрак" по большому счету - выдающийся образчик жанра триллера, но это триллер не политический, а экзистенциальный и отчасти психоаналитический, на что намекаен и название фильма, да и странно было бы от Полански ожидать иного.

"Фламандские натюрморты" Феликса Ван Грунингена накануне прошли спецпоказом с последующей виртуальной, через скайп, встречей с режиссером фильма. Но я в это время, находясь тут же, в "35 мм", смотрел в Большом зале мексиканскую картину "К морю" Педро Гонзалеса-Рубио. Вроде бы ничего особенного, и даже в какой-то момент пожалел, что пропустил Грунингена, хотя "К морю" - кино по-своему достойное, просто я не люблю такое. Там отец-мексиканец и мать-итальянка расстаются, и отцу дозволяется несколько дней на прощание провести с маленьким сыном, он берет его с собой на рыбалку, и почти весь фильм продолжительностью час пятнадцать минут они в компании старых рыбаков выуживают из воды разнокалиберных рыб и членистоногих, подкармливают чаек, а также крокодилов. На финальных титрах сообщается, что съемки проходили в некоем уникальном природном заповеднике - ну да Бог бы с ним. Мне "К морю" с самого начала смутно напомнило сразу и "Коктебель" Хлебникова-Попогребского, и в особенности "Возвращение" Звягинцева, а когда герои Гонзалеза-Рубио стали карабкаться на вышку, у меня возник эффект дежа вю. По счастью, в мексиканском варианте с вышки никто не сорвался, и понятно, что речь идет не о заимствованиях, а об использовании стандартной схемы, когда взаимоотношения персонажей раскрываются не через сюжет и даже не через диалоги, а через некие совместные действия в обстановке экстремальной или экзотической. Вот только и "Коктебель", и "Возвращение" в сравнении с "К морю" - лихие боевики, потому что у мексиканца в фильме нет совсем ничего, кроме "атмосферы" и "настроения", я же эти категории считаю слишком эфемерными.

Как ни странно, "Фламандские натюрморты" по проблематике оказались параллельны "К морю": в них тоже речь идет о взаимоотношениях отца и сына. Герой "Натюрмортов" Гюнтер Строббе проживает в глухом фламандском захолустье с небогатым выбором развлечений, из коих главное, разумеется - выпивка. Матери у мальчика нет, хранительницей дома выступает добросердечная бабушка, но есть отец и три дяди, отцовы братья. Еще есть тетя, их сестра, но она давно уехала в город и не поддерживает отношений с семьей, появляется лишь один раз, чтобы показать своей дочери ее умирающего отца, который сделал ей когда-то ребенка, как в этом захолустье принято. Точно так же на свет появился Гюнтер, и ту же ошибку совершает сам Гюнтер годы спустя - его подружка беременна и у него как будто бы нет выхода. В юности Гюнтер все время опаздывал в школу - с такой родней неудивительно - и в наказание учитель заставлял его писать сочинение, что мальчик делал с большой охотой и постепенно вырос в профессионального писателя. Осмыслив собственный опыт, герой приходит к выводу, революционному для традиционного кинематографа во всей его широте, от голливудских мелодрам до фильмов Бергмана, а именно: семья - вовсе не крепость и не защита от житейских невзгод, но их первопричина, родня - балласт, дети - приговор. В детстве Гюнтер, по-своему отца любивший (есть эпизод, где он наутро трогательно обтирает ему заблеванный рот его же трусами) предпочел добровольно уехать в интернат, чтобы не жить с отцом-алкоголиком и дядьями-отморозками - обычно маленькие герои, напротив, стремятся всеми силами избежать отправки из дома, что бы этот дом из себя не представлял (в сформировавшемся за последние годы каноне православно-фашистского кино эта тенденция прослеживается особенно четко - например, в "Итальянце" Кравчука), а этот, по-своему любя папашу, все-таки хочет осободиться от влияния семьи. И позднее он, так же мучительно, но оставляет подружку с ребенком, чтобы начать другую жизнь. Вывод режиссера не бесспорный и точно не универсальный, но в контексте фильма звучит абсолютно убедительно. Хотя обозначить "Фламандские натюрморты" словом "чернуха" тоже нельзя: уродство жизни персонажей подано в нем с юмором и не без лиризма, за исключением разве что моментов вроде того, где пьяный папа, обвиняя сына в предательстве, набрасывается на него с ножиком. В основном же соревновательные попойки, езда на велосипедах голышом и традиция, согласно которой раз в год все "настоящие мужики" должны переодеться в женские платья и парики - элемент скорее этнографический, нежели сатирический.

Южнокорейский опус "Ха-ха-ха" я досмотрел до середины, и если бы не аннотация, вообще не сообразил бы, где у него какой сюжетный и хронологический план и что происходит на экране. Получившая приз "Особый взгляд" в Каннах картина - нарочито искусственная конструкция, где в изобразительном ряду мешаются цветные кинокадры с черно-белыми фотографиями, а сюжет строится на встрече двух старых друзей, рассказывающих друг другу в застольной беседе о похождениях в приморском городке, и вся "фишка" в том, что говорят они вроде как об одних и тех же местах, людях, событиях. Может, если бы это было не корейское кино, а европейское, следить за происходящим, разделяя, где чья "сторона" повествования, было бы проще. Но мне в любом случае надо было спешить в Большой зал на "Синюю бороду" Катрин Брейя - фильм, насколько мне известно, для проката не закуплен, а Брейя, начиная с первого соприкосновения с ее кинематографом (это был "Узкий пролив" - одно из значительных моих зрительских впечатлений) мне интересна.

Катрин Брейя - та еще сказочница. Однака сказка Перро "Синяя борода", казалось бы, будто специально как сценарий для ее фильма написана - ведь у Брейя репутация режиссера-феминистки и мужененавистницы, а тут такой случай, разоблачить мужское начало! Однако, может я и неправ, я всегда воспринимал фильмы Брейя как комедии, а ее "феминистские" прокламации - больше в духе заявлений "все мы, бабы, стервы", высказанные пусть и не без гордости, но все-таки предполагающие наличие в этих конструкциях мужчины прежде всего в качестве жертвы, а не насильника, подавлающего женскую самость. "Синяя борода" в этом смысле - вещица совершенно замечательная. По тому, что сделана она по заказу канала "Арте", картина, возможно, представляет собой часть какого-то более крупного и разнопланового проекта - скорее всего, связанного с экранизациями классических сказок современными киномэтрами, хотя наверняка не знаю этого. Взятая в отдельности, "Синяя борода" Брейя представляет из себя не столько парафраз сказки, сколько рефлексию над ней. Композиция картины двуплановая: у себя дома на чердаке две современные маленькие девочки-сестры читают старую сказку про "Синюю бороду", то отождествляя себя с ее героинями, тоже сестрами, то отстраняясь от изложенных событий. Сами события пересказаны без особых затей, но с явными элементами гротеска, напоминающими, что сказочно-историческая линия - лишь отблеск сознания сегодняшних читательниц, эти детали не всегда бросаются в глаза, но очень занятно наблюдать, как юная новобрачная за столом есть перепелиные яйца, а перед Синей Бородой (фактурный Доминик Тома подобран на роль идеально) - огромное, чуть ли не страусиное яйцо. Тем временем девочки на чердаке рассуждают о браке, семье, гомосексуализме, попутно перелистывая страницы старой книжки. Завершается фильм неожиданно и даже страшно: когда сюжет сказки доходит до того, что Синяя Борода возвращается в свой замок и обнаруживает, что его молодая супруга заходила в подвал, где он держит трупы своих бывших, убитых им жен, одна из сестер-читательниц падает в проем чердака и насмерть разбивается. В "сказочном" плане Синяя Борода так и не успел убить жену, а вот в "реальном" девочка погибает. Насколько в ее смерти виноваты мужчины - можно спорить.

Однако репертуар кинотеатра на этом иссяк, а дома я успел застать конец "Страха и трепета" Алена Корно по "Культуре" (я уже видел этот скромный, но по-своему замечательный фильм о противостоянии цивилизацией в обстановке "мирного" корпоративного офиса, но смотрел его до того, как начал обращать пристальное внимание на Сильви Тестю, а именно она играет у Корно главную роль) прежде чем переключиться на "Закрытый показ".

Так совпало, что и у Гордона показывали фильм про взаимоотношения сына с одним из родителей. Я смотрел "Сынка" Садиловой на "Московской премьере":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1503960.html?mode=reply

и мне с самого начала было странно наблюдать, с какой агрессией нападали на фильм его противники и какими идиотическими аргументами защищали его сторонники. Особенно усердствовал Андрей Максимов, называвший картину "лживой и скучной" - впрочем, Максимов сам - воплощение пошлости и фальши, так что его "рекомендация", если понять ее правильно, то есть ровно наоборот, в чем-то очень точная. Я от начала до конца пересмотрел "Сынка" не с меньшим интересом, чем в первый раз. Потом слушал дискуссию с чувством, что ни противники, ни в особенности сторонники фильма ничего в нем не увидели - толковали о психологизме, о реализме, хотя назвать "Сынка" реалистическим фильмом невозможно (другое дело, что это и не "притча" в том смысле, какие сейчас снимают - не про Отца, Сына и Святого Духа), и парочка журналистов, гротескный, почти сказочный, во всяком случае совсем не бытовой (при всей профессиональной достоверности их поведения) дуэт, кружит над городом со своими провокативными вопросами - через эти вопросы можно составить какое-то представление о том, что за человек - сбежавший паренек. Как ни странно, со второго просмотра больше обращаешь внимание не на отца, а на сына - при разговоре в студии о нем не упоминали вообще и не обращали внимания на актера. Особенно неприятно было наблюдать за Садиловой - режиссер, снимающий тонкое кино, ведет себя грубо, как базарная хабалка, и приводит в свою пользу аргументы, только отторгающие от нее персонально, а заодно и от ее творчества. Мне говорили, что и Оксана Бычкова, чьи фильмы (числом на сегодняшний момент два) я обожаю, по жизни тоже не самый приятный человек. Так, может, и нечего тогда режиссеров выпускать на публику, а публику допускать к режиссерам - пусть лучше снимают, как умеют. Садилова, что бы ни говорили, умеет. Может, я придумываю, но момент с наушниками, в которых засыпает сын под музыку и которые с него снимает отец - это, осознанный или нет, отсыл к михалковской "Родне". Только "Родня", при всех своих достоинствах, совершенная композиционно и характерологически, кино более однозначное, плоское и примитивное, чем не совсем складный садиловский "Сынок".

По телевизору сейчас, как я и предполагал, рассчитывая на августовские "каникулы", вообще чего только не гоняют - от комедий на ТНТ (посмотрел прелестную "Ночную посылку" 1998 года - Пол Радд словно нарочно не расчесывает вихры, переходя из фильма в фильма в одном и том же амплуа кудлатого простака, и в "Ночной посылке" он старается вернуть оскорбительное послание, отправленное послание своей невесте, попутно влюбляясь в отвязную героиню Риз Уизерспун, помогающую ему в этом нелегком деле) до киноклассики (Пятый канал разродился "Семью самураями" Куросавы) и мультиков ("Книгу джунглей-2" по ТВ-1000 поставили). Но опять-таки - физически невозможно валяться перед телевизором, когда хочется вылезти из собственной кожи и можно заходхнуться как при открытых, так и при закрытых окнах, от отсутствия воздуха либо от дыма, на выбор. Скорее бы уж эта проклятая Богом страна сгорела с концами.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment