Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Белый материал" реж. Клэр Дени в "35 мм"

Пожилая белая женщина с мужем и сыном-подростком живет и мирно трудится на африканской кофейной плантации. Между тем вокруг все отчетливее пахнет жареным, и отнюдь не кофе: правительственные войска воюют с повстанцами, а немногочисленным белым, "белому материалу", как их презрительно называют туземцы, угрожают и те, и другие. Тем не менее женщина ни в какую не соглашается уезжать, убеждая себя и остальных, что живут они тут долго, все их считают своими и реальной опасности нет.

То, что им всем не жить, до такой степени ясно с самого начала, что сюжетной интриги в фильме нет никакой, а напряжение достигается за счет других вещей. Прежде всего за счет загадочного поведения главной героини. Которое можно трактовать по-разному. Я бы сказал, что она совсем не такая уж смелая, и даже не жадная, потому что ее стремление собрать урожай кофе мало связан с надеждами на прибыль, если только она не утратила возможность хоть сколько-нибудь адекватно смотреть на жизнь. Она просто очень глупая. Ее сын Манюэль, долгое время лежавший в апатии у себя в комнате, после того, как два малолетних черножопых ублюдка едва не убили его, ограбили, раздели догола и оставили без трусов посреди саванны, бреет себе наголо череп, берет ружье и уходит... к черным повстанцам. Потому что ему хочется действовать - но действуют только негры, белые же мирно жду, пока их всех перережут, что к финалу вполне предсказуемо и происходит. Вплоть до того, что героиня, обнаружив у себя в доме раненого вожака черных повстанцев по кличке Боксер, соглашается его спрятать, чем окончательно подписывает смертный приговор и себе, и своим родным. Героиня Изабель Юппер принципиально не реагирует на внешние раздражители, она старается подстраиваться к обстоятельствам, не готовая признать, что обстоятельства переменились полностью, и в них ей уже при всем желании не вписаться. Ее муж, герой Кристофа Ламбера (как же он постарел и облез в сравнении с 25-летней давности "Подземкой" Бессона!), видит дальше и понимает больше, но бросить жену на произвол судьбы не готов, принудить ее к отъезду тоже - и потому, как и она, обречен.

Обреченность привычного уклада, и частного, касающегося жизни на кофейной плантации, и общемирового - основная тональность "Белого материала". Важно, однако, как ее воспринимать и трактовать, как оценивать и в чем видеть причину. Напряженные отношения между черным большинством и белым меньшинством в Южной Африке для современного кинематографа не новость. Можно вспомнить экранизацию "Бесчестья" Кутзее, где почти тот же сюжет разрешается хотя и менее кроваво, но едва ли не более трагично:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1417677.html?mode=reply

а можно и совсем свежего "Непокоренного" Клинта Иствуда, где, наоборот, воцаряется полная идиллия. Иствуд, правда, и не претендует на реалистическую достоверность в изображении социальных реалий, к тому же заведомо берет тему в очень узком аспекте:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1729652.html?nc=6

Но Иствуд - выдающийся художник и один из самых мудрых кинодеятелей нашего времени. Тогда как Клер Дени - обычная европейская дура-интеллигентка. И судит она обо всем со своих интеллигентских позиций. Что по инерции предполагает сочувствие к черным и предвзятое отношение к белым как к колонизаторам и эксплуататорам - и неважно, что на деле, как минимум в данном конкретном случае, все наоборот: белая женщина старается быть доброй и честной с африканцами, дает им работу, ласкает их детей, но рабочие при первом удобном случае приставляют дуло ружья к ее виску, дети же вредят по малости, перерезая провода и подворовывая. Однако и в этой "доброте" интеллигентское сознание усматривает пусть и искреннюю, но высокомерную в основе своей снисходительность "завоевателя" к покоренным и угнетенным туземцам, так что не опускаясь, может, до пафоса в духе "так им и надо", особого сочувствия к соплеменникам французская дама-режиссер не питает - сами мол, виноваты. Когда саму Дени, если она доживет (а она хоть и старая, но рискует дожить) негры, арабы или русские погонят на плантации, ей тоже не стоит рассчитывать на сочувствие - сама виновата, ты этого хотел, Жорж Данден, ты этого хотел. Но если ограничиться собственно фильмом, важно другое: все, что используют африканцы в борьбе с европейцами, назови их хоть "колонизаторами", хоть "угнетателями", они от этих пришлых "угнетателей-колонизаторов" и получили. И почему-то, к примеру, русские, свысока глядя на еще недавно оккупированные территории, не стесняются вслух говорить: "мы, мол, ИМ (латышам, туркменам и т.д.) все построили, и теперь никуда их не опустим". Европейцы же рассуждают противоположным образом: "мы их завоевали, ограбили, мы перед ними виноваты, чего уж теперь...", и в самом деле дорассуждаются до того, что со стонами самоуничижения позволят вывести себя в расход, и не только на территории бывших колоний, но и непосредственно у себя дома, где "белый материал" тоже теперь остался в меньшинстве.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments