Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

Дорота Масловска "Польско-русская война под бело-красным флагом"

Только в апреле я впервые столкнулся с творчеством Дороты Масловски - опосредованно, сначала благодаря спектаклю по пьесе "У нас все хорошо":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1691354.html?nc=2

Затем через экранизацию Ксавери Жулавски повести "Польско-русская война":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1709096.html?nc=8

Оказалось, что повесть эта, написанная 18-летней Масловской (сейчас ей, как я понимаю, 26), опубликована по-русски еще в 2005-м. Фильм Жулавски, при некоторых его достоинствах, мне не особенно понравился, но теперь я понимаю, что у режиссера не просто не хватило таланта или умения - текст действительно с трудом поддается "перекодированию" в картинку, поскольку реальность прозы Масловской - чисто языковая, события происходят где-то на грани между затуманенным сознанием персонажа-рассказчика и реальностью, персонаж же, в свою очередь, существует внутри авторского сознания, а не во внешнем мире - такая конструкция в повести позволяет весьма своеобразно организовать пространство и время повествования, когда отсутствуют традиционные координаты, точки отсчета, когда невозможно хронометрировать действие, трудно понять, сколько прошло минут, часов, дней между теми или иными событиями и какие расстояния преодолели за это время действующие лица, тогда как в кино такую структуру передать адекватно практически невозможно, кино - искусство, завязанное на времени и пространстве, на времени в первую очередь, отсюда - ощущение невнятицы, возникающее при просмотре, но не при чтении. Характерологическая структура повести тоже весьма изощренная. У рассказчика Анжея "Сильного" Червяковского есть друг по кличке Левый, а в целом повесть строится как последовательность столкновений Анджея "Сильного" с различными девушками, от Магды, в которую он как будто влюблен всерьез, до Дороты, как он ее называет, Масовской. Кроме того, на его пути возникают отвязная Наташа, первая девушка Сильного Арлета, супер-"правильная" Алиса, совершенно феерическая блюющая камнями вегетарианка Анжела (самый гротескный образ в книге). У героя есть также брат и мать, присутствующие в повести лишь через его упоминания, и еще один персонаж, постоянно остающийся "за кадром" - фабрикант песка Здислав Шторм, главный конкурент Сильного в борьбе за расположение девушек. Масловска в собственной повести всплывает и в качестве "виртуального" персонажа под собственным полным именем - ее упоминают в передаче, которую слушает герой, но непосредственное их столкновение происходит в полицейском участке, куда Сильного доставляют с улицы после очередной эскапады - нападения на магазин, угрозы продавщице и т.д. - там, правда, рассказчик уже вопроизводит ее фамилию как Масовская. Впрочем, Рассказчик постоянно находится под кайфом, но для Масловской это обстоятельство, в отличие от Уэлша или даже Буковски, ассоциации с которыми мне пришли на ум еще по фильму Жулавского, почти исключительно формальный прием, с "наркоманской" прозой, даже в лучшем смысле этого условного термина, "Польско-русская война" не имеет ничего общего. Такой прием, помимо уже описанной организации пространства-времени, позволяет автору вытащить из персонажа некие универсальные, присущие современному польскому самосознанию, комплексы, фобии и, с другой стороны, утопические представления. Как я уже отмечал и по поводу спектакля, и по поводу фильма, Масловска одинаково едко высмеивает как "правые", так и "левые" утопии и фобии, и национализм, и либерализм, и в этом смысле ее собственное отношение к герою также двойственное. Он считает себя "левым анархистом", то есть в своем национализме ненавидит одинаково русских и, скажем, немцев, но одновременно презирает американцев, да и собственные власти. И вместе с тем этот персонаж не может вызывать одно лишь отвращение - и не только потому, что не претендует на какую-либо бытовую или психологическую достоверность. Просто в этом образе Масловска доводит некий обобщенный польский тип до абсурда, а в основе своей он вполне может быть "прочитан" как реалистический. Просто Масловска работает с реальностью не бытовой и даже не языковой, но речевой. Ее персонаж-рассказчик мыслит не то что готовыми фразами, но готовыми структурами речи, заимствованными из опросников школьных экзаменов, протоколов, телевикторин и ток-шоу, эти структуры, в свою очередь, наполняются разнообразным информационным мусором. Эпилогом же к повести служит лирический монолог автора, сконструированный, однако, в ключе, очень похожем на основной текст, то есть автор, при всем том, не выделяет себя из мира, который описывает, и уж подавно не противопоставляет себя этому миру.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments