Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

шепоты и крики: музей Эдварда Мунка

В этом году Евровидение бедное - ни тебе телефонных звонков в любой уголок мира, ни компьютеров без счета. Зато норвежцы в плюс к ставшему традиционным за
последние годы проездному на все виды городского транспорта положили в пресс-сумку еще
два дорогих во всех смыслах подарка - телефонную сим-карту с местным номером (и одним на
всех кодом 1111 - предполагается, что свои у своих воровать телефоны не станут - но это
все та же норвежская наивность, у А. в прошлом году в Олимпийском пресс-центре сперли
зарядник для фотоаппарата, а это не мобильник, не всякий позарится) аж на 50 крон (это звонков, наверное, десять или чуть больше) и карту, которая является одновременно не только проездным билетом, но и дает право прохода в несколько десятков музеев Осло. Такие вещи не должны попадать в руки больных людей, которых только жадность удерживает от перехода их инфомании в патологическую плоскость. Но когда и проезд, и проход бесплатные - это ж все равно, что выдать алкоголику халявную карточку на вино! Я бы, правда, и от такой не отказался, не знаю только, как совместил бы. В любом случае бешеной собаке сорок верст не крюк, потому за два дня я набегал больше, чем нормальный человек за десять лет.

Первый пункт программы - разумеется, музей Мунка. Для начала - это главное, что хочется сразу посетить в Осло. Но кроме всего прочего, мы живем рядом с ним, буквально в двух минутах ходьбы. И тут же меня ждал первый облом. Я на радостях экипировался полученной при аккредитации сумкой, пришел прямо-таки к самому открытию музея, к десяти утра - и оказалось, что сумку проносить нельзя, а надо сдавать в камеру хранения за 10 крон. 10 крон - это больше 50 рублей, но дело даже не в рублях и кронах, а в том, что у меня поначалу сложилось ощущение, что в Норвегии ничего такого быть не может. Потому я вернулся в отель, оставил сумку и снова пошел на Мунка, потеряв в общей сложности минут десять-пятнадцать, потому что процедура досмотра в этом музее - практически как в аэропорту, разве что разуваться не нужно, все остальное - по полной программе, снимаешь куртку - и в лоток. Музей, разумеется, того стоит. Экспозиция роскошная и по-умному выстроена. Первый зал при входе - ранний Мунк, достаточно традиционный, немножко реалист (в портретах), немножко импрессионист (в пейзажах) - в общем, художник в юности. Буквально при дверях висит самый ранний и совсем небольшой автопотрет 1882 года, дальше их будет много разных, автопортрет, похоже, для Мунка был одним из любимейших жанров живописи. Следующий зал налево - тупиковый, в нем - известнейшие полотна, уже зрелые, 1890-х годов: "Вампир", где рыжеволосая женщина впивается мужчине в шею посреди леса, "Мадонна" с распущенными волосами, "Больной ребенок", "Летняя ночь", сливающиеся друг с другом лица в "Поцелуе", объятия девушки со скелетом в "Жизни и смерти", мрачное шествие в "Тревоге", "Метаболизм" - лучшее выражение сюжета про Адама и Еву, почему-то волнующего норвежских художников более всех прочих, как я позднее убедился в Национальной галерее. Направо от первого - зал офортов, эскизов и графики. Здесь - набросок к жуткому портрету девочки-подростка, завершенный вариант которой висит в Национальной галерее. Здесь же - не менее жуткие собаки-людоеды, набрасывающиеся на людей - при том что сам Мунк вроде бы любил собак и позднее много писал их маслом в виде куда более благостном - дальше есть его полотна с шарпеями, эрдель-терьерами. Рисунки "Поцелуй смерти", "Гарпия", прекрасный офорт "В голове мужчины", в алых тонах - женская фигура визуализована в мужских мыслях. Еще один автопортрет - графический, 1912 года. Следующий зал - с "Криком" (одним из двух, второй - в Национальной галерее), но на самом деле "Крик", слишком хрестоматийный, теряется среди такой роскоши, как портреты в рост Фридриха Ницше и его сестры (Элизабет Фёрстер-Ницше в 1906 году запечатлена пожилой благообразной, но суровой дамой в синем платье с веером); изображение истекающего кровью обнаженного мужчины под ярко-желтым подсолнухом, который как будто злобно улыбается ему единственным глазом - кстати, есть еще и рисунок "Женщина и сердце", где героиня держит истекающее кровью сердце в руках; "Жизнь и смерть" - тело под корнями дерева; веселенькие дамы в пейзаже; и, конечно, "Голгофа". Дальше - залы позднего творчества: эскизы к "Привидениям" Ибсена, довольно неожиданные жанровые сценки с пьяницами, и автопортреты, автопортреты - с бытылкой вина (1906), на зеленом фоне *1905), даже цикл фотографических автопортретов, причем еще и ню. Мужская обнаженка у него присутствует и раньше - купающиеся мужчины великолепны, что и говорить, но уже немолодой художник нагишом на черно-белых фото, на пляже, во дворе - странное производит впечатление. Пейзажи Мунка мне не понравились - унылые, однообразные, или наоборот, чересчур яркие, аляповатые - не самая сильная его сторона. Пожалуй, городской пейзаж с трамваем - любопытен, потому что мало похож на остальные. Другое дело - "Дети в лесу": маленькие дети, огромный лес, страх, безнадега, тут Мунку равных нет. Автопортрет 1923-24 гг. - в плаще, позднейший автопортрет 1940-42 - с рыбной головой на блюде. А в Национальной галерее - еще автопортреты, и ранние, и более зрелые.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments