Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Утомленные солнцем-2. Предстояние" реж. Никита Михалков

Оттягивал "удовольствие" до последнего, с интересом наблюдая за поступающими "сводками" о провале фильма в прокате. Решающим фактором помимо того, что еще чуть-чуть - и картину придется отыскивать в киноафише днем с огнем, а пока что можно пойти в любой кинотеатр на любой удобный сеанс, стал для меня настоятельный совет непременно посмотреть новый опус Никиты Михалкова с весьма неожиданной стороны. Моя хорошая знакомая, с которой у нас наблюдается абсолютное совпадение во взглядах на эту страну и ее население, горячо и настоятельно убеждала меня не пренебрегать "Утомленными-2". Слышать, что она впервые гордится страной, где живет, именно в связи с тем, что средняя заполняемость залов на фильме Михалкова составила порядка 5 процентов, было совсем уж удивительно от человека, работающего в компании, которой принадлежит сеть кинотеатров и, следовательно, независимо от личного отношения к фильму заинтересованного в его максимальной посещаемости, а аргумент "все-таки молодому поколению они не смогли промыть мозги" меня, если честно, не убеждает, потому что в этой стране мозги у всех устроены таким образом, что специально промывать их не надо (правда, это не объясняет, почему все-таки несмотря на агрессивную рекламу и участие звезд на "Предстояние" так мало ходили, при том что на относсительно "камерные", по михалковским понятиям, "12" валили валом). И тем не менее - надо так надо.

славные ублюдки

Не сразу понятно, да и до самого конца неясно, какова в действительности жанровая природа "Утомленных-2" и конечная цель кинопроекта. С одной стороны - вроде бы все на поверхности, Михалков недвусмысленно говорит о том, что российскому кино необходим "большой стиль", что после "Спасти рядового Райана" все решили, будто войну выиграли американцы, а это, мол, несправедливо. С другой - если подходить к михалковскому творению как к "великому кино о великой войне", то от него хочется в ужасе отпрыгнуть и бежать не оглядываясь, но если воспринимать происходящее на экране с иронией - можно увидеть в фильме чуть ли не комедию. И в то же время тенденция тарантиновская не перешибает спилберговскую (а так или иначе, Михалков работает по мировым, читай американским, а не по новорусским и даже не по старосоветским стандартам), и сводить такое кино к трэш-комедии, наверное, не стоит, хотя во многих случаях Михалков сам вольно или невольно дает к тому повод. Он мифотворец, и не анализирует чужие мифы, а создает собственный. В основе михалковского мифа о войне в частности и о России в целом - все та же старая добрая идеология коммуно-православного фашизма, когда нерушимая связка коммунистов и беспартийных, православных и мусульман, военных и штатских, мужиков и баб составляет основу жизни что в мирное, что в военное время. Православию, однако, отдается очевидный приоритет, и тут, как сказали бы искусствоведы советской закалки, Михалков-художник вступает в конфликт с Михалковым-идеологом. Во всяком случае, он этого не скрывает, вынося на афишу вслед за осененным вражеской премией "Оскар" брендом "Утомленные солнцем" второе название: "Предстояние". При таком раскладе особое значение приобретает категория, которая в современном российском кино вообще вышла на первый план и оказалась едва ли не центральной - категория Чуда. У Михалкова чудеса происходят на каждом шагу. Вот мина, за которую зацепились Надя Котова и солдат, оказавшийся бывшим священником - пока они дрейфуют, священник, лишившийся при бомбардировке судна обеих ног, предлагает девушке окреститься. "Но как же - я ведь пионерка, у меня папа - коммунист" - сомневается Надежда, но услышав имя, священник окончательно убеждается в своей правоте, крестит Котову-младшую, учит ее молитве и, послав на прощание проникновенный взгяд, уходит под воду с такой помпой, что гибель персонажа ди Каприо в "Титанике" после этого должна показаться жалкой бытовухой. С бывшим комдивом Котовым тоже творятся настоящие чудеса - оказавшись в штрафбате, он остается в живых, когда кругом гибнут все (для большего правдоподобия Никита Сергеевич не пощадил даже персонажа, сыгранного Артемом Михалковым - впрочем, дал ему умереть последним из нескольких сотен кремлевских курсантов и испустить последний вздох на крупном плане), а спустя некоторое время, догоняя пленного языка, он оказывается в полуразрушенной и переоборудованной под госпиталь церкви, где обнаруживает личные вещи дочери, которую считал погибший - и даже прямое попадание бомбы в церковный купол не приводит к гибели Котова, а лишь к братанию с пленным немцем. Иконки и птички в "12" в сравнении с бомбами и минами, действующими непосредственно по воле Божией. Умная мина, кстати, пощадив Надю Котову и крестившего ее священника, подорвала транспорт, который перевозил партархив, бюсты Сталина и аппаратчика-Адабашьяна с женой-Шукшиной; один из каменных сталиных шлепнулся рядом с выползей на балтийский берег Надей, но не зашиб крещеную пионерку - чудо! Но чудеса просто так не совершаются - надо молиться. Молится, как умеет, не только Надя Котова. Перед атакой в окопе сын растрелянного муллы вместе со старым татарином творят намаз. "Рука Всевышнего Отечество спасла" - настойчиво убеждает зрителя Михалков. И это убеждение напрямую связано с вопросом, который был поставлен еще в первых "Утомленных солнцем", а Михалков вряд ли использовал прежнее название из одних лишь коммерческих соображений (тем более неоправдавшихся) - вопрос о Сталине и об отношении к нему, в частности, самого Михалкова.

они сражались за Сталина

В этом смысле "Утомленные солнцем-2" сделаны очень хитро, хитрее чем первый фильм. Сталин поминается на протяжении картины ну уж точно не реже, чем Бог. А вот каким образом оба эти понятия (Сталин в данном случае - тоже "понятие", а не лицо, и достаточно многоплановое, хотя в качестве персонажа он тоже присутствует в картине) соотносятся друг с другом - можно обсуждать, но они определенно соотносятся. Вроде выходит так, что Сталиным подменили Бога, и оттого случились многие беды - вполне продаваемая на Запад идея, вместе с тем не конфликтующая с православными воззрениями. Сталин в "Предстоянии" - фигура, однако, ускользающая не просто от однозначных трактовок, но от каких-либо трактовок вообще. Как персонаж он выглядит существом совершенно не от мира сего: в эпизоде кошмарного сна Котова в лагере, где тот макает Вождя мордой в торт с его шоколадным портретом, и сам образ, и весь контекст полусюрреалистические (оттого опереточные Буденный-Булдаков и Ворошилов-Мохов смотрятся именно в таком контексте уместно и органично), а в сцене, где Митю принимают в кабинете Сталин и Берия, Иосиф Виссарионович заставляет Митю играть на рояле и одновременно распрашивает о Котове, в судьбе которого тот принимал участие после того, как взял в жены его жену и удочерил его дочь, он выглядит при этом инфернальным мудрецом, к коему сами понятия этого мира о морали, в том числе морали политической, неприменимы. Сталин же как обобщенное понятие только на первый взгляд несовместим с православными чудесами и представлениями о "богоспасаемой" России. Кроме того, сюжет о возвращенных из заключения в связи с началом войны высших офицерах без всякой религиозной ажитации, в духе вполне соцреалистическом, разрабатывал еще Шолохов в "Они сражались за Родину". Шолохову, правда, не хватило совести дописать роман (точнее, хватило совести не дописать). Ну, о совести по отношении к Никите Сергеевичу и говорить-то нелепо, а вот что важно - Котов у него не высшей волей выходит из заключения, а в результате, с одной стороны, интриг и подтасовок все того же двуличного Митеньки, с другой, стечения обстоятельств, которых с михалковской точки зрения иначе как промысел божий воспринимать было бы ошибкой. Иначе говоря, Сталин, по Михалкову - может, и хороший человек, и политик мудрый, и военный стратег тоже, но православные чудеса все-таки первичны, а Сталин со своей мудростью - вторичен. Что не мешает ему, конечно, в михалковской мифологии быть ни составляющий этих чудес, ни их проводником - наряду со всеми остальными, одушевленными и неодушевленными персонажами, с безногими священниками, с минами и бомбами, а также, и за этим режиссерский глаз Михалкова доглядывает особо, с мелкими тварями, насекомыми - в фильме порхают бабочки, садятся на варенье пчелки, лезут в глаза шмели - и все это исполнено такой православной духовности, что хоть святых выноси.

покажи сиськи

Но "сказочка про козявочку" - это полдела, бабочки и пчелки - ерунда, и даже Сталин в шоколаде - не основное блюдо, когда в кадре - сам Никита Сергеевич. Михалков ужасно плохо играет в своем собственном фильме, ну просто чудовищно. Надя и Артем тоже не блещут, мало того, Надежда Михалкова очень неумело плачет - не плачут так, но она, наверное, просто не знает, как надо плакать, не приходилсь ей, никогда, и объяснить было некому. Сиськи показать - это дело другой, тем более, когда они не просто сиськи, а осененные крестом. К венчающему первую половину второй части "Утомленных солнцем" эпизоду с обгорелым танкистом Дормидонтом из Углича ("Ты что - не русский?" - интересуется Надежда у умирающего бойца) все почему-то придираются особенно, хотя за три часа экранного времени похожих сцен наберется немало, просто эту Михалков решил сделать точкой, то есть запятой, или многоточием, во всяком случае, последнее желание героя - увидеть сиськи Нади Михалковой, осуществляется по воле Божией и с режиссерского благословения отца актрисы. Хорошо еще, что дело обошлось дочерью. Максим Галкин на юбилее Буйнова пересказывал, как Рената Литвинова поведала, что Михалков любит, когда его трогают за мышцы, а он их напрягает. Литвиновой и Галкина, между прочим, в "Предстоянии" сильно недостает, а все остальные вроде на месте. И честно отрабатывают свой статус - и Маковецкий в роли смершевца-интеллектуала, сочиняющего признательные показания от имени Пушкина А.С., и Миронов, убедительный в роли командира штрафбата, как, впрочем, и всегда в любой другой роли (что ему после "Охоты на пиранью" у Михалкова сыграть? раз плюнуть!), и, что совсем уж приятный сюрприз - Меньшиков, мне казалось, он безнадежно спекся, ан нет, тонкая работа. Михалков своим кривлянием многое портит, детей тоже надо пристраивать, семья-то большая, и все-таки в целом, что ни говори, "Утомленные солнцем-2" не так страшны, как их малюют, по меньшей мере это можно смотреть, и тем удивительнее, что желающих нашлось кот наплакал. Как только не завлекал публику Никита Сергеевич - у него в фильме даже песни есть цыганские (в эпизоде, где немец расстреливает семью кочевых цыган, не позволяющих ему отобрать лошадь), но не помогли и цыганские песни - а ведь как, бывало, в лучшие времена Михалков с цыганами эффектно смотрелся, эх! В вот смешно будет, на самом деле, если "Как я провел этим летом", при несопоставимых бюджетах и количестве копий, соберет сопоставимую кассу. Вот уж где чудо-то будет!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments