Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Свинки" реж. Роберт Глински (фестиваль польского кино)

В чем-то "Свинки" перекликаются с короткометражным "Люксом" (в буклете фестиваля обозначенным как "Шик") - тоже тема педофилии, которую польские режиссеры развивают не совсем так, как их собратья с запада (без патологии) и тем более с востока (без однозначного распределения ролей между "насильниками" и "жертвами"). Свинки - сленговое название малолетних проституток, как мальчиков, так и девочек, работающих не только за деньги, но и за тряпки, побрякушки и прочую ерунду. Действие происходит рядом с польско-германской границей в момент вхождения Польши в шенгенскую зону. Главный герой Томек - правильный и мечтательный мальчик, он хорошо учится, увлекается астрономией и хочет, чтобы у школы появилась своя обсерватория, но школе нужнее новые окна. Он ходит в церковь и участвует в мероприятиях, которые организует ксендз, но и церкви важнее накормить сирот, а не собрать деньги на телескоп. Родители Томека - не совсем нищие, он не голодает, но мать-медсестра одна работает на всю семью, отец увлечен только тренировкой любительской футбольной команды, а поскольку сын интереса к футболу не проявляет, окончательно махнул на него рукой. Сестра не учится и работать не собирается, по крайней мере, на родине, а все думает то об Англии, то о Германии, но тоже больше мечтает, чем планирует. У Томека есть старший друг по кличке Темный, и однажды Томек становится свидетелем, как тот делает в туалете минет богатому немцу.

Принципиально важно, что деньги Томеку нужны не на еду, а его путь, условно говоря, "на панель" и вообще в криминальный бизнес (до того, как связаться с сутенером, он еще в контрабанде пытается участвовать), не совсем вынужденный, хотя и обусловленный во многом социальными причинами. Томек хочет собрать средства на телескоп, чтобы увидеть звезды, и на стоматологическую процедуру для девочки, которая ему нравится. То есть намерения вполне благие и даже возвышенные, что и делает "Свинок" не "чернухой" по образцу типичного "социального" кино, но экзистенциальной драмой, в лучших польских традициях. Может, и не выдающейся, но очень сильной за счет того, что герой не просто все глубже и глубже падает на дно, но опускаясь, одновременно и "растет" по понятиям этого дна, так сказать, "поднимается вниз": разочаровавшись в девочке-потаскушке, он сначала отправляет своего бывшего приятеля Темного практически на верную гибель, "сватая" его садисту, жертвой которой не так давно оказался сам, затем сдает своего сутенера в полицию и занимает его место, и теперь уже сам организует "свидания" малолеткам, получая с них проценты. Когда мать, узнавшая правду от Темного, умершего в ее больнице после встречи с клиентом-садистом, ведет сына к ксендзу, Томек говорит священнику, что пришел только ради матери, а сам уже не верит в Бога. И вместе с тем этот процесс не становится необратимой деградацией, в решающий момент он все-таки останавливает машину садиста, который позарился на бестолковую возлюбленную Томека, после чего вся компания оказывается в полицейском участке. И там Томек делает свой последний выбор: в ответ на предложение садиста купить молчание за большие деньги он забивает его насмерть мотоциклетным шлемом. И я, например, остаюсь как зритель уже перед собственным выбором: устраивает ли меня такой финал или мне бы хотелось другой развязки, и какой именно? Как воспринимать этот поступок Томека - как "воскресение" через убийство злодея, как окончательный жизненный и душевный крах или как жест отчаяния еще не вполне сформировавшейся личности?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments