Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Женщина без тени" Р.Штрауса, Мариинский театр, реж. Джонатан Кент

В последнее время Рихарда Штрауса доводится слушать часто и он все больше увлекает меня. Но "Женщина без тени" - это что-то поистине грандиозное даже среди других известных мне его произведений. И не только по масштабу, хотя по масштабу тоже - трехактная опера, около трех часов чистой музыки, а спектакль с антрактами длится почти четыре с половиной. Но сама по себе музыка - неземная, "нечеловеческая", как говорил один известный товарищ про другого, правда, композитора: развернутые симфонические картины, сложнейшие ансамбли, умопомрачительный, сумасшедшей красоты лирический дуэт в начале третьего действия, а для пущего "стереоэффекта" хор и группа медных духовых (им принадлежит "трубный глас", предвещающий последний Суд) помещаются на верхнем ярусе. Сюжет, впрочем, тоже вполне себе "неземной", точнее, опера, написанная, как и многие другие сочинения Штрауса, на либретто Гофмансталя, следует романтическо-символистско-декадентским концепциям "двоемирия". А режиссер и художник постановки (Джонатан Кент и Пол Браун) этот разрыв между фантастической реальностью и бытовой усиливают и обостряют за счет достаточно простого и действенного хода: один план решен в условно-игровом и минималистском ключе, другой, напротив, насыщен конкретными бытовыми деталями, в стилистике, общепринятой для современной оперной режиссуры, со всеми свойственными ей штампами. На тележки из супермаркета уже нет сил смотреть - ну да ладно, мелочи жизни. Красильная мастерская Барака (с имечком главного героя "человеческой" сюжетной линии Гофмансталь и Штраус как в воду глядели, просто удивительно, что в спектале он не чернокожий) превратилась, судя по наличию огромных стиральных машин, в прачечную. Кухонная утварь, настенные картинки, помятый грузовичок, который за кулисы тащат на веревочке - все тридцать три удовольствия актуальной режиссуры, но здесь, на контрасте с условно-минималистской эстетикой "волшебных" эпизодов, такой принцип уместен и убедителен. Хотя и неоригинален - точно так же был организован "Летучий голландец" Петера Конвичного, и там это было еще больше в тему. В том же духе можно поставить, к примеру, и "Снегурочку" Римского-Корсакова, только пока вроде никто не ставил, и любую другую музыкальную историю, где конфликтно сталкиваются быт и фантастика.

Фантастика у Гофмансталя всегда путаная: лань, превратившаяся в женщину, тень, которую надо обрести, иначе император навечно окаменеет... Зато чисто человеческие мотивы в опере выражены весьма внятно: поступками героев движет любовь и она оказывается вознаграждена, пусть не в земной жизни, а в каком-то ином мире. Этот "иной мир" представлен в спектакле, на мой вкус, чересчур аляповато - наивная компьютерная графика на подсвеченном экране, нехитрые спецэффекты, а уж костюмы-то, костюмы - просто карнавал в элитной частной школе. Люлька, в которой персонажа можно поднять над сценой, напомнила мне "Волшебную флейту", выпущенную в Мариинке лет пятнадцать назад - там в такой же люльке, только побольше размерами, спускались три мальчика, но это еще ничего, тем более, что в "Женщине без тени" прослеживается и сюжетное сходство с "Волшебной флейтой". С другой стороны, углубление разрыва между двумя планами сюжета (в оригинале оба мира все-таки более тесно связаны), во-первых, размывает психоаналитический, юнгианский подтекст либретто, и во-вторых, способствует тому, что вторжение одного мира в другой, в частности, появление ирреальных персонажей через стиральные машины, воспринимается больше в опереточном, нежели мистериальном духе. То есть мощная и сложная, вагнеровского типа опера превращается в мистическую мелодраму, а проче говоря, в музыкальную сказку, где все действующие лица независимо от их земной или неземной, смертной или бессмертной природы движимы одинаковыми страстями и те и другие в итоге обретают в всех отношениях запредельное счастье. Но надо признать - решение внутренне непротиворечивое, убедительное и, что самое главное, не противоречит материалу, а лишь отодвигает некоторые его аспекты на второй план, впрочем, сохраняя наряду с мелодраматическим также и экзистенциальный - проблема выбора, преодоления соблазна, борьба с искушениями и т.п.

В третьем акте все основные темы и разные сюжетные планы соединяются - цветущее дерево с огромными цветами из волшебного леса нависает над сценой вырванными из земли корнями, рядом также в "невесомости" болтается перевернутый грузовичок Барака. Стоит отдать должное и пластике, которая играет, в первую очередь в "фантастической" сюжетной линии, немаловажную роль. В финале к авансцене выдвигается толпа современно одетых людей, среди которых можно заметить и персонажа в форме милиционера, и молодых людей, похожих на офис-менеджеров, и т.д. и т.д. - условно-вневременное сказочное пространство, поначалу резко противопоставленные друг другу, таким образом окончательно сливается, отождествляется с конкретно-историческим сегодняшним.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments