Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

премия Станиславского

В первый и последний раз я был на вручении премий Станиславского в 2001 году, причем тогда меня погнали на это мероприятие из-под палки - писать заметку для "КП", с которой я тогда плотно сотрудничал. Потом я ходил только на спектакли "Сезона Станиславского", однажды пару лет назад был на пресс-конференции по объявлению лауреатов, но на самой церемонии - больше никогда. В этом году, наверное, тоже не попал бы, потому что изначально она планировалась 24 ноября, а это было горячее времечко - NET, параллельные премьеры в музыкальных театрах и т.д. Но потом ее перенесли, и я подумал - а почему не сходить, раз получается. Из "Балчуга" Станиславского выставили, или что уж там произошло, не знаю, но потеря, по-моему, невеликая (Марк Захаров не без ехидства заметил, что теперь другим премиям не будет обидно), а Мастерская Фоменко - площадка достойная, обжитая, уютная. Вот только народ собирался как-то совсем вяло. Я приехал не рано, практически к семи вечера, а официальную часть начали только в восемь. До этого немногочисленные лауреаты и гости пили шампанское в фойе Мастерской, и обстановка была настолько странная, что куда там "Триптиху" - вот уж где архитектурное пространство театра было освоено по полной программе, причем без всякого заведомого умысла!

Среди гостей гуляла и неприметная тетенька, в которой телевизионщики опознавали награжденную премией Станиславского актрису Евгению Глушенко только после того, как к ней подходил Василий Бочкарев. По поводу того, что из трех премий в номинации "за мастерство актера" две ушли в Малый театр еще на пресс-конференции полтора месяца назад Олег Табаков, отвечая на вопрос Тимашевой, сказал: "Нас это смущало, но мы преодолели смущение". Табакова на церемонии не было, но я подумал: а ведь в самом деле, насколько это правильное решение: вручать премию Алисе Фрейндлих или Инне Чуриковой смысла нет, они уже переросли любые премии (Фрейндлих к тому же ее уже получила несколько лет назад), а Глушенко, при всей скромности и неприметности среди "тусовки", на сцене и на экране - действительно звезда, так что выбор - самый что ни на есть достойный.

Вообще в этом году не только премия, но и фестиваль "Сезон Станиславского" не раз приятно удивил. По качеству программы, если измерять ее соотношением выдающихся событий к общему числу названий в афише, "Сезон Станиславского", пожалуй, превзошел даже Чеховфест - при несопоставимых масштабах, бюджетах, пиаре и всем прочем. Про "NET", который прошел хиленько и, в отличие от прошлого года с его незабываемыми "Тремя сестрами" Кригенбурга никаких открытий не подарил, и говорить нечего. Про несчастную "Золотую маску" - тем более. И если оставить в стороне "Твой шанс", который я обожаю и который, на мой взгляд, является самым открытым и демократичным театральным фестивалем Москвы, но который все же при всем том существует в плоскости, параллельной Чеховфесту, Сезону Станиславского, Золотой маске, NET'у и т.п., выходит, что имеено "Сезон Станиславского" - главное мега-событие 2009-го театрального года. Ну и плюс ко всему у "Сезона" - самая вменяемая из всех фестивалей (оставляя в стороне, опять же, "Твой шанс") пресс-служба - я имею в виду, разумеется, Елену Груеву, ведущую практически в одиночку всю работу по этому направлению несмотря на то, что в официальном фестивальном буклете она скромно обозначена просто редактором и членом экспертного совета.

Несмотря на то, что происходящее на сцене для меня все полтора часа шло под нрепрерывные комментарии сидевшей позади Ольги Свистуновой в свойственной ей манере торговки бычками с одесского привоза, церемония награждения мне с непривычки тоже показалась забавной, хотя, наверное, если ходить каждый год, впечатление может быть иным. Ведущие вечера Евгений Цыганов и Полина Кутепова явно впервые уже на сцене увидели текст, который им предстояло озвучивать - но так вышло даже веселее, хотя, конечно, Цыганов благодаря последним своим киноработам что-то уж очень глубоко вошел в роль утомленного жизнью менеджера вечно с похмелья, что, кажется, пора его отттуда вытаскивать. Лучшим поздравляющим я лично, не сомневаясь в одобрении всех присутсовавших на вечере, признал бы Алексея Петренко - он вручал премию Василию Бочкареву, затем читал басню "Ворона и лисица" так, что ради одного этого мини-спектакля стоило высидеть весь вечер, после чего, заметив, что его лисица из басни на самом деле - лис-матрос, изобразил еще и песню - под плюсовую фонограмму, но это тоже обыграл, нарочито отходя от микрофона время от времени. Окончательно превратившаяся в подобие старого трансвестита Людмила Максакова, председатель жюри премии, все это время нетерпеливо ждала своего выхода для следующего поздравлеЛюбой другой концертный номер выступлению Петренко в так или иначе проиграл бы, так что убогая четверка "Кватро", которая, видимо, кочует по всем малобюджетным торжествам (в последний раз я наблюдал этих чудиков на юбилейном вечере Чеханкова) по-своему оказалась уместна. Насчет Юсифа я бы так не сказал - не знаю, кто это, но когда после "Ноктюрна" Бабаджаняна объявили, что это чудо-юдо щас споет еще и "Памяти Карузо", у меня непроизвольно вырвалось "блядь!", и хотя моя приятельница Настя зашипела: "Слава, тише!", мне за это - вот за это точно - ни капельки не стыдно. Ну еще Марина Давыдова, вручая приз за сценографию Шишкину, заметила, что если 20-й век театра был веком режиссера, то 21-й, очевидно, станет веком сценографа, и привела в пример спектакль, который она - и только она одна, вероятно - видела, где совсем не было актеров, а только сценография. Вот такая у нас (Меропа) Марина Давыдова. Гвоздем программы, частично затмив даже Петренко, оказалась переводчица Тревора Нанна: тот по-английски сказал, что собирается ставить "Месяц в деревне" Тургенева, а она, будучи ознакомлена с текстом речи лауреата заранее, по-русски передала, что Нанн работает над "Идиотом" Достоевского. Я, наверное, когда окончательно рассорюсь со всеми своими работодателями по журналисткой части, тоже пойду в переводчики - языком я на уровне этой девушки определенно владею (чего проще: по-английски - "Месяц в деревне" Тургенева, по-русски это будет "Идиот" Достоевского) , а память у меня еще и получше будет.

На банкете нас с одной дамой-критиком окружили заботой случившиеся рядом весьма представительно вида и незнакомые мне прежде немолодые халявщики - в свободную минуту (когда не собирали со столов и не прятали бутылки водки и пироги по сумкам) они очень любезно подвигали нам тарелки и вообще вели себя исключительно вежливо, как и полагается по столь возвышенным поводам.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments