Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Триптих" по А.Пушкину в "Мастерской Петра Фоменко", реж. П.Фоменко

Никаких сомнений не может быть в том, что Петр Наумович питает к Пушкину глубочайшее уважение, и при этом готов вести с ним диалог сквозь века на равных, о чем свидетельствует как высвеченный на черной занавеси пушкинский профиль, так и улыбающееся личико амурчика на выглядывающей из под нее репродукции "Тарквиния и Лукреции" Рубенса. Но отсидев три с половиной часа (включая два антракта) на спектакле я вышел с ощущением, что либо поэт с режиссером на разных языках разговаривают, либо я их общим наречием не владею.

Вроде бы все очень мило, особенно поначалу. Первая часть, по "Графу Нулину", вообще узнаваемо фоменковская, хотя, если честно, в таком стиле - полуэтюдно-полукапустнической фантазии - сейчас работают все кому не лень, с разным результатом, разумеется, но порой и поинтереснее, чем у Фоменко на этот раз получилось. Другое дело, что первое время увлекает сам факт присутствия в новом пространстве - для Фоменко это первый опыт освоения малого зала в новом здании за прошедшие два года с его открытия. При этом публика действительно сидит в малом зале, тогда как площадкой действия для актеров становится все огромное пространство фойе - но уже во второй части. В первой дело ограничивается балконами, лестницами, платформами на тросах - с одной стороны подвыпивший муж-гусар поет романс, с другой - залетный граф подвигает к Наталье Павловне "прибор" (но это только на словах, причем пушкинских, а на деле - всего лишь ногу), а над всем этим парит и царит сосед-сочинитель Лидин, и по-пушкински смеется над анекдотическим сюжетом.

Жанровый подзаголовок первой части спектакля - "Сантиментальный анекдот в стихах", и прилагается он к двойному заголовку: "Граф N" ("Граф Нулин"). Аналогичный расклад и со второй частью: "О Дона Анна" ("Каменный гость"), "маленькая ироническая трагедия"; и "Мне скучно, бес..." ("Сцена из Фауста"), "бурлеск". Фоменко, вероятно, развивает принцип парадокса и соединения несоединимого, заложенный Пушкиным в "маленьких трагедиях", где и "гость" - "каменный", и "пир" - "во время чумы", и "рыцарь" - "скупой", да и сами "трагедии" - "маленькие", только режиссер усложняет эти парадоксальные конструкции, и маленькая трагедия у него становится "иронической", анекдот - "сантиментальным", а "сцена из Фауста" и вовсе превращается в "бурлеск". Но это все на уровне заявки. На деле уже во второй части, по "Каменному гостю", заданная ироническая интонация быстро сходит на нет, и, к примеру, эпизод доны Анны и дона Гуана разыгрывается настолько всерьез, что становится просто скучно, тем более, что некоторые моменты, в том числе и по мизансценам, очевидно напоминают не такие уж давние "Египетские ночи". В "Сценах из Фауста", напротив, за иронией уже вообще ничего не разглядеть - фигуры в каких-то карнавальных нарядах сумбурно движутся и произносят текст, где Пушкин мешается с Бродским, причем насколько стихи Бродского органично вплетались в ткань "Медеи" Гинкаса, настолько же неуместными, излишними они оказываются в "Триптихе".

От пресловутой "игры с пространством" я тоже ожидал много большего. По сути не столько Фоменко играет с пространством театрального фойе, сколько пространство играет с режиссером. Да, оно очень удачно задействовано, городские пейзажи ненавязчиво перетекают в храмовые интерьеры, но опять же, на концептуальном уровне никакого "решения", пространственного в том числе, в спектакле не просматривается. И хотя наблюдать, как Кирилл Пирогов свисает на руках и затем спрыгивает с парапета по-своему увлекательно, но все же, право, не этой нехитрой акробатикой сильны фоменковские актеры, не этим интересен в первую очередь и сам Фоменко. Кстати, что касается актеров - только Кирилл Пирогов, пожалуй, и раскрывается здесь в полную силу. Галина Тюнина, которую я просто обожаю, в "Триптихе" в лучшем случае делает то, что уже делала раньше и не раз, равно как и Карэн Бадалов (впрочем, Бадалов в третьей части оказывается самым ярким персонажем, и придуманная Марией Даниловой шляпа, переходящая в маску, его Мефистофелю очень к лицу). Мадлен Джабраилова, забавная в небольшой роли Параши из первой части и невзрачная Лаура во второй, в третьей и вовсе куда-то исчезает.

Что меня при всем при том не перестает удивлять - так это статус Фоменко как режиссера-традиционалиста - именно его почему-то всегда приводят в пример, когда хотят показать, что возможно точно следовать первоисточнику, не скатываясь при этом к рутине и дурному консерватизму. Хотя, по-моему, мало кто работает именно с текстом и с контекстом литературного материала настолько решительно, а иногда и радикально, как Петр Наумович. "Триптих" - это коктейль, где Пушкин намешан с Денисом Давыдовым, Жуковским, Бродским и Гете в переводе Пастернака, а Глинка и Гуно - с Россини, Равелем, Моцартом, Сен-Сансом и Юлием Кимом. В данном случае подобный радикализм, творческая свобода в обращении с материалом, правда, послужили более для разрушения, чем для созидания, но важен сам принцип, методологический подход - в целом продуктивный несмотря на возможные и, наверное, неизбежные неудачи.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments