Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

юбилейный вечер Алексея Бартошевича в центре "На Страстном"

Рaporotnik рассказывал, что на одном из его актерских курсов учится мальчик - сын очень известного отца, но при этом, мягко говоря, страдающий то ли замедленным развитием, то ли еще чем, ну, короче, недоделанный. В связи с чем у paporotnik'а в какой-то момент возникли законные сомнения на счет профессионального будущего этого мальчика, которыми он поделился со своей начальствующей коллегой. На что та, помявшись, сказала: "Ну, в крайнем случае, он может быть театральным критиком".

Почему-то не только среди т.н. "широких масс", но зачастую и в профессиональном театральном сообществе принято думать, будто актерская и режиссерская профессии - по-настоящему трудные, а театроведение - так, пустая забава, по силам любому недоумку. Нет, серьезно, аргумент "а вы сначала сами что-нибудь поставьте/сыграйте, а потом уж и критикуйте" или "критик - это всегда несостоявшийся творец" до сих пор в ходу. А между тем если крупных режиссеров, которых без оговорок можно назвать большими мастерами, я сходу наберу десятка два-три, не говоря уже про выдающихся актеров, их сотни (не так уж много по отношению к общему количеству представителей этой древней профессии, но в абсолютном исчислении - достаточно), то настоящих театроведов - раз-два и все. Для меня в этой профессии среди ныне живущих ее представителей есть только две абсолютные величины - Инна Натановна Соловьева и Алексей Вадимович Бартошевич.

Причем если Инну Соловьеву я для себя открыл в возрасте уже достаточно сознательном, то Бартошевича читаю (увы, поучиться ни у одного из них мне не довелось) ну если не с детства, то с подросткового возраста точно, лет с 13-14. Тогда журнал "Театр" публиковал книги Бартошевича целыми главами. Все больше про "Шекспира на английской сцене" и все в таком духе. Но что интересно - хоть я на тот момент и на российской-то сцене Шекспира видел мало, у Бартошевича мне все было понятно, а многие моменты я, не перечитывая те давние тексты, помню до сих пор. И когда Бартошевича сравнивают с Бояджиевым - я понимаю, это не просто комплимент, это очень точная характеристика его научного и творческого метода, когда увлекательность рассказа обусловлена не стилистическим заигрыванием с публикой, а точностью и четкостью анализа предмета, при обязательном, разумеется, его глубоком знании и понимании. Даже если оставить за скобками обаяние личности, интеллектуальный и моральный авторитет Бартошевича, наверное, не станет оспаривать никто.

Это все только на первый взгляд - общие слова, на самом деле имеет самое прямое отношение к происходившему на вечере. Который прошел при, выражаясь дипломатично, неровном уровне студенческих номеров, по-моему замечательно - динамично, непринужденно и без никчемного пафоса. Из мэтров с поздравлениями выступали, не считая Калягина, но и он не столько от "актерского цеха", сколько от СТД, и Женовача, сплошь коллеги-театроведы - говорили коротко, интересно, весело. (Никакого сравнения с натужными поздравительными виршами от имени Шекспира и Пастернака, которые потом, уже на банкете, декламировал Вениамин Смехов - впрочем, в комплекте с копчеными креветками и шоколадными пирожными даже такая интеллигентская безвкусица может показаться вполне съедобной). Самый ударный из "капустных" студенческих номеров оказался очень старым - если не путаю, я видел его чуть ли не на "Гвозде сезона", то есть почти год назад - пародия на Канделаки и Безрукова. Как ни странно, именно "официальные" поздравления были намного интереснее. Но, конечно, всех переплюнул Михаил Ефимович Швыдкой. Он, конечно, опытный тамада, но тут просто себя превзошел, когда выдал: "Театр мечется не между кассой и сценой, а между игрой и миссией" - я даже записал на память. Швыдкой, кстати, тоже когда-то учился у Бартошевича.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment