Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Король Лир" Нижегородский ТЮЗ, реж.В.Золотарь (проект Театра Наций "Шекспир@Shakespearе")

Со спектаклями Владимира Золотаря мне почему-то не везет: в эти дни как назло меняется погода, скачет давление и я настолько плохо себя чувствую, что с трудом воспринимаю что-либо, тем более требующее затрат в том числе и физических. Но если его очень интересного "Войцека" показывали все-таки весной и спектакль был относительно коротким:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1387596.html?nc=3

то "Король Лир" мало того что официально длится три с половиной часа (на деле вышло все же чуть меньше, так что Бартошевич даже успел на электричку), так еще и начало задержали на сорок минут - не были готовы декорации, при том что театр приехал в Москву в семь утра и прямиком на площадку. Наверняка этот фактор на общем впечатлении сказался тоже наряду с моим отвратительным в этот день самочувствием. Несомненно, также, внутри спектакля есть свои проблемы. По всей видимости, замысел изначально был небезынтересным и по-своему продуктивным. На сцене, точнее, внутри полукруглой, с помощью дополнительного задника-занавеса отгороженной площадки, выстроен наклонный помост, обрывающийся в разверстую оркестровую яму, помост меблировал плетеными "дачными" стульями, табуретками и креслом-качалкой, также на нем "произрастают" деревца, украшенные плодами в виде новогодних шариков, справа от помоста тоже имеется кой-какая меблировка включая детское кресло-лошадку и вешалку, а дальше вглуб сцены располагается струнный квартет (художник Олег Головко). Костюмы персонажей (художник Светлана Матвеева) вкупе с обстановкой в целом провоцируют ассоциации то ли с чеховской драмой (дочери Лира - три сестры, опять же...), то ли с викторианской эстетикой (особенно что касается маргинальных персонажей, начиная с шута).

Но на самом деле первое действие и второе - как будто из разных спектаклей. В первом много штампов, характерных для современного театра, точнее, для того театра, который лет десять-пятнадцать назад называли современным: перед началом действия Лир принимает душ за импровизированной, тоже плетеной ширмой; дочери, признаваясь отцу в любви, встают на табуретки, шут "в знак протеста" отвязно мочится в жестяную лоханку... В целом отсутствие нажима, пафоса и естественность интонаций поначалу даже импонирует - но быстро приедается, и в качестве основного приема, на коем должен держаться в спектакль в целом, не работает. То же касается и образа заглавного героя. Лир в первом действии (до того, как он отправляется в скитания) - беззаботный эгоист, сопровождающий его Шут тоже не отличается тонкой чувствительностью, и даром что постоянно ходит буквально "по краю" то подиума, то оркестровой ямы, балансируя, чтобы не сорваться, публику развлекает, помимо песенок, в основном тем, что снимает штаны - хотя в его красных труселях, если честно, ничего особенно забавного-то нету.

Во втором же действии вдруг все меняется. Еще в финале первого вся плетеная мебель приходит в движение, сама собой переворачивается и съезжает в яму. С начала второго помост теперь нависает над сценой, а деревья, недвусмысленно намекая на то, что мир Лира перевернулся с ног на голову, торчат макушками вниз, и шарики-плоды с них уже облетели. Зато вместо струнного квартета на опустевшей сцене появляется целый оркестр, играющий музыку Ольги Шайдуллиной, стиль которой сидевшая через Вислова от меня Ковальская не вполне точно с чисто музыковедческой точки зрения, но очень ярко определила как "нижегородский минимализм". Сценографическое же решение второго акта и впрямь минималистское - если не считать оркестра и покрывающей площадку драпировки, на сцене нет ничего, кроме черного занавеса, который по мере необходимости поднимается и опускается и в котором путается запутавшийся в своих отношениях с мирозданием Лир, да еще многофункциональной стремянки. Герои теперь уже одеты в черные кожаные плащи, в руках у помешавшегося Лира - связка кукол, про "чеховские" интонации можно забыть, актеры идут в разнос, включают трагедийный пафос... Вообще приходится признать, что если об уровне режиссуры в "Короле Лире" еще можно дискутировать, то исполнители до этого уровня в любом случае не дотягивают. Среди них, безусловно, есть опытные профессионалы, как Леонид Ремнев-Лир, некоторые из актеров, как Евгений Козлов-Эдмунд, не лишены человеческого обаяния, но в основном все персонажи сливаются в безликую массу.

К финалу, как будто мало было, что второй акт и без того мало напоминает первый, режиссерская мысль извивается все более и более прихотливо. Музыканты, продолжая играть, начинают покидать сцену партиями, наподобие "Прощальной симфонии" Гайдна. Фоном звучит с характерным для старых пластинок потрескиванием "Вернись в Сорренто" Робертино Лоретти. Наконец, приходит в движение поворотный круг, где в центре оказываются все ключевые персонажи трагедии, и встав кучкой, плещутся водой, а из ямы возникает-воскресает Шут. Вероятно, у постановщика в загашнике осталось немало занятных находок, но как ни старался он их задействовать по полной программе, пьесы ему для этого не хватило, только-только он разгулялся - а все уже умерли.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments