Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Смерть жирафа" в ШДИ, Лаборатория Д.Крымова, реж. Дмитрий Крымов

Театральный мир Крымова и в этом спектакле, как прежде, рождается на глазах у зрителей из простых подручных средств. Но, кажется, никогда прежде этот мир не был таким ярким, радужным, не просто ироничным, но по-настоящему веселым, и по-детски непринужденным.

Цирковая эстетика за последнее время не только стала частью эстетики театральной, она, можно подумать, глядя на репертуар наших театральных фестивалей, полностью ее вытеснила и подменила. Но если в представлениях т.н. "нового цирка", за редким исключением, предпринимаются полубесплодные попытки механически насытить цирковое представление некими умозрительными (психоаналитическими, экзистенциальными и т.п.) смыслами, то Крымов и участники его лаборатории решают обратную задачу, и куда более успешно. По-детсадовски простодушный цирк в "Смерти жирафа" начинается с того, что группа исполнителей в присутствии комичного барабанщика (он даже в красном галстуке, правда, не в пионерском, а в обычном) из шаткого, расписанного под хохлому или что-то в этом роде, столика, на котором до начала спектакля кипел электрочайник, разноцветных деревянных восьмигранников (ноги), полосатой трубки (шея), воздушного шарика (голова) и ленты-липучки (хвот) сооружает, попив предварительно чая с зефиром, "жирафа". Затем начинается еще более наивное цирковое представление, с деревянным медведем на моноцикле и плюшевым тигром на ниточках, прыгающим через кольцо. Но неудачное сальто гимнаста - и конструкция "жирафа" с грохотом рушится, роняя столик, едва державшийся на восьмигранниках, и все остававшуюся на нем чайную сервировку. И это только своего рода "прелюдия", потому что далее следуют собственно "похороны" - процессия, в которой каждому из участников есть что рассказать, у каждого - свой монолог (актеры сами являются авторами текстов).

Среди персонажей этой уморительно смешной траурной церемонии - жертва курортного романа; товарищ из Таганрога; странная восточная женщина с сумкой, набитой пакетиками с травой и загадочными проводками, говорящая на тарабарском языке с примесью общепонятных слов типа "эсемеска", затем переходящая на английский, чтобы упомянуть о муже, от которого остались ботинки и любимая песня Жака Бреля, которую она тут же включает в мобильнике; одноногий клоун с водородным баллоном, говорящий после каждого вдоха из трубки писклявым голосом; французская журналистка, вспоминающая, как 40 лет назад стала свидетелем незабываемого трюка. Монологи, вполне самодостаточные, пронизаны, однако системой лейтмотивов, не всегда явных, но заставляющих заподозрить, что мужчина из Таганрога, возможно, и был тем, кого жертва курортного романа встретила в Гаграх, а одноногий клоун, вдыхающий водород - кумир французской журналистки, в лучшие свои годы демонстрировавший трюк на перилах Эйфелевой башни...

Не думаю, что Крымов, режиссер-художник, который мыслит преимущественно визуальными образами, рассчитывал на рациональное восприятие "Смерти жирафа". Хотя, на самом деле, если рассматривать, скажем, каждый из монологов как прежде всего текст, вне общего художественного решения, то, скажем, в одном можно услышать характерные черты обэриутской поэтики (героиня вспоминает, как в детстве бабушка говорила ей: "возьми тот пирожок, какой на тебя смотрит", и тогда она поняла, что у пирожков есть глаза и начала общаться с продуктами), а в другом - рассчитанную на эффект узнавания "исповедальность" а ля Гришковец ("если взять майского жука, привязать за веревочку, и еще вставить в зад соломинку - он так меняет траекторию непредсказуемо!"). Важнее в "Смерти жирафа" - общее состояние эйфории, детского праздника - в этом смысле московская премьера очень удачно совпала с днем рождения режиссера, а пришедшие поздравить его гости, в том числе и те, кого в каких-нибудь других случаях зачислили бы в разряд "вип" - Ахеджакова с Будницкой, Райхельгауз, Покровская... - набились в 5-ю студию на Поварской так плотно, что кому-то пришлось сидеть буквально между ног у мэтров (к счастью, не мне - Оксана Мысина с Джоном потеснились и я устроился рядом).

Жираф умер, да здравствует жираф!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments