Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Россия 88" Павел Бардин ("Московская премьера", арт-линия)

С этим фильмом вышло почти как с "Доктором Живаго". Не читали, но осуждаем. Или, как вариант, наоборот - что, в общем-то, то же самое.

Среди "нечитавших", то есть не смотревших, главный аргумент - антифашисткий фильм не выпускают в прокат, ему не дают пробиться к зрителю, и это часть, пусть и не самая значительная, но показательная, общей государственной политики. Никого в данном случае уже не волнует, что наряду с "Россией 88" в прокат не выходят и до зрителя не доходят десятки других более-менее достойных картин (и еще сотни, если не тысячи недостойных). Не выходят и не доходят по причине, бесконечно далекой от какой бы то ни было политики: на них никто не пойдет за деньги. То есть, конечно, кто-то пойдет, но таких не хватит даже на то, чтобы окупить расходы на печать кинокопии, не говоря уже про зал, кинопроектор, электричество, сотрудников кинотеатра... И пусть Сергей Соловьев сколько угодно проклинает теперешний кинопрокат и ставит в пример некогда ненавистный ему, а теперь столь любезный сердцу советский, ответ очень простой: наснимали говна всякого, а теперь удивляетесь, что никто не смотрит. К фильму Бардина, правда, это не относится или относится не в полной мере, однако и он коммерчески бесперспективен, а прокат в России сегодня - коммерческий. Слава Богу. Потому что каким бывает в России некоммерческий прокат (а некоммерческий прокакт в России может быть только таким и никаким другим), даже я помню, а уж Сергей Соловьев и иже с ними тем паче помнить должны, казалось бы. Вот и все, что касается судьбы бардинского опуса. И если по поводу всего прочего, высказанного ниже, я еще могу поспорить и выслушать вменяемые аргументы против, то в этом готов поклястся на Библии.

То есть, конечно, кое-кто "Россию 88" смотрел (на фестивалях) и далеко не все осуждают. В "Школе злословия", гостем которой был Федор Бондарчук, Авдотья Смирнова завела о нем разговор - из которого мало что было понятно, кроме того, что Авдотья Андреевна взялась защищать фильм, который в глаза не видела. Хотя у меня нет сомнений, что если бы она его посмотрела, защищала бы еще яростнее, суть все-таки в самом факте: не видел - но разделяю (или наоборот, уже неважно). Вот и на "Московской премьере" его представили как "фильм-поступок, художественный и человеческий".

Что касается "художественности" этого "поступка" - разговор короткий. Да, это отнюдь не бездарное кино. Это очень обычный, если говорить об эстетической стороне дела, современный фильм, стилизованный под любительскую видеосъемку, как многие другие фильмы сегодня, и стилизованный по всем стандартам, вплоть до того, что после нагромождения эпизодов один ужаснее другого запись обрывается и на остатке пленки начинают мелкать кадры идиллические, призванные под финал по контрасту отразить все ненормальность случившегося - да что далеко в артхаус за примером ходить, взять хотя бы распопсовейшего "Монстро" - тютелька в тютельку. Только у Бардина-младшего "монстро" - не таинственное и не фантастическое, а как бы реальное и как бы узнаваемое. Как бы.

Собственно говоря, об искусстве - инцидент исчерпан. Да, наверное, когда режиссер берется за такого рода работу, он и сам не эстетически, а публицистически озабочен. В этом смысле "Россия 88" действительно претендует на статус "бомбы", и отчасти, в отличие от некоторых других опусов с похожими замашками, претензии (публицистические, не художественные) оправдывает.

В центре внимания камеры - некий Штык, непонятно чем занимающийся, похоже, вообще ничем особенным, живущий с родителями и младшей сестрой, ну разве что поющий в стиле рок, да и то больше как любитель. Штык - фашист, хотя его наставник, школьный преподаватель ОБЖ, организовавший фашистскую банду в близлежащем подвале под видом военно-патриотического кружка, и его приятели по этому "кружку", слова "фашист" не очень любят, они себя называют патриотами России. Однако читают "Майн кампф", рисуют свастику и приветствуют друг друга кликом "Хайль!", а основное их занятие - "мочить" (но не в сортире, хотя портрет Путина они вешают на стену еще в самом начале фильма, а по рынкам и стройгородкам, в особенности по Черкизону, что уже, увы, публицистически неактуально) приезжих, "черных", "чурок", "хачей". С "кружком" на постоянной связи местный участковый - он их прикрывает, они выполняют его "задания", когда надо с кем-нибудь из приезжих разобраться не по Конституции. В какой-то момент приходят и более серьезные дяди (в лице актера Андрея Мерзликина), предлагают помощь и большие дела - кружковцы, правда, отказываются, памятуя о том, как Гитлер поступил с штурмовиками. Но когда сестра Штыка заводит шашни с неким Робертом, Штык собирает команду, назначается "стрелка". У "хачей" обнаруживается ствол, препода ОБЖ убивают (а у него жена и двое детей, между прочим), преследуя сестру и Роберта с пистолетом, Штык убивает Роберта, гибнет сестра, пускает себе пулю в рот и сам Штык.

Однако это лишь половина дела, и не самая интересная. Намного интереснее, кто стоит за камерой, снимающей всю эту "документальную" хронику. А стоит за ней, изредка и ненадолго появляясь в кадре, Эдик, Эдуард Маркович, он же Абрам, он же "жиденыш", как ласково зовут его приятели по "военно-патриотическому кружку". С физподготовкой у Эдика-Абрама неважно, но ему и это прощается. Своим его не считают - но не гонят, относятся снисходительно. Только понять не могут - он-то что забыл в "кружке"? Штык его прямо и спрашивает: "Что ж ты с евреями не тусуешься? Они б тебя в кино пристроили!"

Видимо, это надо понимать как режиссерскую самоиронию. Хорошо, конечно, что Павел Бардин умеет и над собой посмеяться между делом. Только не весело мне что-то. Нет, Эдик-Абрам-жиденыш объяснит по-еврейски четко, рационально, аргументировано и доходчиво: у него только отец еврей, для евреев он - неполноценный, а евреи - они же фашисты, все неевреи для них - гои, тогда как сам Эдик - патриот России. Поэтому он снимает фильм про Штыка и его команду. Ходит с камерой за ним и вместе они опрашивают народ на улицах (народ, как я понимаю, реальный) - считаете ли вы, что РОссия - для русских? Почти все говорят - да, Россия для русских. Некоторые отвечают, что иногда отчасти и для нерусских тоже, для тех нерусских, что любят Россию - их ответы обрываются на полуслове.

Павел Гарриевич, несомненно, тоже патриот России (хотелось бы услышать от него, что это не так, но надежд никаких). Не такой, как персонажи его фильма - они "ненастоящие" патриоты, а он - "настоящий". И он наверняка хочет помочь России избавиться, излечиться от фашизма, а если она, бедняжка любимая, не понимает пока, то объяснить ей, как фашизм плох, как опасен, как, наконец, некрасив: дегенеративного вида существа мужского пола с примкнувшей к ним столь же дегенеративной девицей, пьют, колются (хотя преподаватель ОБЖ против), устраивают шабаши с насилием, все это в грязном подвале, или давят приезжиз на раздолбанной машине, или рисуют свастики в туннелях.

Благие намерения режиссера и несоразмерного числа продюсеров (я насчитал с полдюжины, включая и Анну Михалкову) ведут туда же, куда и любые другие благие намерения. Во всяком случае, уводят от главного вопроса: что такое фашизм вообще, русский фашизм в частности и откуда, а также когда и почему он взялся? И тут Бардин и К мыслят в привычном, набившем оскомину ключе. Фашизм они сводят к нацизму, а нацизм - к Гитлеру, свастике и "Майн кампф".

Безусловно, и это тоже в российской действительности имеет место. Безусловно, явление малосимпатичное. Но учитывая, что бардинский фильм даже в том виде, в каком он существует, в любом случае явление исключительное, ситуация не проясняется, а напротив, затуманивается банальным "антифашистким" пафосом. В то время как русский фашизм - это вовсе не кучка опереточных скинхедов. Фашистские праздники объявлены общегосударственными. Фашистские радения транслируются в прямом эфире ночи напролет всеми центральными каналами одновременно. Фашизм преподается в школах в качестве отдельного предмета - вроде как необязательного, по выбору - но ни для кого не секрет, что это за "выбор". Ветераны-фашисты, порабощавшие и угнетавшие народы Европы, гордо разгуливают, брякая своими медальками, их величают "героями-освободителями", а страну победившего фашизма - страной, победившей фашизм. Но самое главное - это происходит не в последние годы, не в последние десятилетия и не в последние века. Православный тысячелетний рейх отсчитывает свою историю аж с 988 года. В тот год история России остановилась навсегда, и Чаадаев отнюдь не прибегал к метафоре, говоря, что у России нет истории. Не "Россия 88" (88 - насколько я понимаю, графическая символика русских фашистов), а "Россия-988" - так должен был бы называться фильм. За тысячу лет русские успешно противостояли всем цивилизаторским миссиям из Европы, не считаясь ни с собственными жертвами, ни тем более с чужими. А сегодня не просто противостоят, но снова и снова рвутся в бой, захватывать, грабить, убивать, навязывать свой античеловеческий, антихристианский образ жизни.

Настоящие русские фашисты - не ряженые в хаки со свастикой. Чтобы понять, кто такие настоящие русские фашисты, надо видеть, как Нарочницкая декламирует на плохом немецком Шиллера, надо послушать Маркова и Кургиняна, надо почитать Мединского и Хинштейна. И, может, для Бардина это станет откровением (вряд ли он смотрит телевизор, он, наверное, от Достоевского не отрывается), но этнически русских среди них нет. Зверью для того, чтобы убивать, не нужна никакая идеология, даже людоедская. Самостоятельно генерировать какую бы то ни было идеологию русские не способны (русские - не этническое понятие, нет такого народа - русские, есть русские - надэтническое цивилизационно неполноценное сообщество). Чтобы подвести под природную агрессию зверья мало-мальские оформленню идеологию, русским необходимы инородцы - евреи. То есть не русским необходимы - русские и без идеологии будут убивать, но убивать всех подряд, без разбора, в том числе и себе подобных, и даже прежде всего, потому что таких больше. Но живущие в России евреи-интеллигенты (в России нет других евреев, равно как и других интеллигентов, но называть их просто евреями было бы оскорблением для евреев цивилизованных стран) не готовы принять очевидного факта: русские убивают не кого-то, не за что-то и не почему-то, а просто так, потому что русские. Тогда как евреи-интеллигенты пытаются понять и объяснить - кого, за что и почему. Тем самым Павел Бардин, ведая или нет, оказывает русским фашистам услугу.

Бардин конструирует свою объяснительную модель на двух уровнях - универсально-обобщенном и индивидуально-личностном. Штык - бедный безработный юноша из неполной семьи - индивид, на чьем примере демонстрируется, как русский "становится" фашистом ("Как ты стал фашистом"? - вопрос, который задает Эдик всем персонажам своего документального фильма). Интервьюируемые прохожие, пассажиры электрички, гуляющие - "общий" план (их тоже спрашивают, что они думают по поводу того, почему плохо живут, то есть предполагается, что причина их ксенофобии в том, что они плохо живут - логика горьковского воробьишки: оттого и ветер дует, что деревья шатаются; кстати, судьбу воробьишки Бардину не мешало бы иметь в виду). В этой объяснительной модели место находится факторам социальным, политическим, отчасти историческим - но неизменно внешним по отношению к природе персонажей или сообщества в целом.

Сознание интеллигента не вмещает, что говорящее человекообразное существо может быть агрессивным, жестоким, нерассуждающим не в силу навязанной ему (допустим, через телевизор - интеллигенты уверены, что русских зомбируют посредством телевизора, поэтому они такие нехорошие становятся, а вообще они добрые, жалостливые и всех готовы полюбить) идеи, но без всякой идеи, просто по природе своей. При этом, не будучи вовсе слепыми или полными идиотами (хотя насчет последнего - это еще как сказать...), интеллигенты видят, что происходит - но не допускают и мысли, что в квазичеловеческом сообществе возможно насилие без причины и без цели - животное насилие. В то время как государство Израиль практически в одиночку героически противостоит магометанскому терроризму, спонсируемому в том числе и православными фашистами (рассчитывающими с его помощью шантажировать западный христианский мир), убогие российские евреи-интеллигенты (я бы назвал их выродками, но не будучи этническим евреем, не имею на это морального права) пытаются понять русских исходя из заведомо ложных представлений, будто русские - такие же люди, как они сами. Не допуская иного. И в этом смысле, как ни парадоксально, как ни смешно - и как ни страшно - фашисты оказываются на более верном пути к осознанию происходящего вокруг, потому что они, со своей, фашистской стороны, евреев-интеллигентов людьми не считают. В то время как без них уже давно, к облегчению всего цивилизованного человечества, не осталось бы ни русских, ни России - само это грязное пятно стерлось бы с политической карты мира. Бардин же и своему герою, Штыку (Петр Федоров) дает возможности вынести самому себе моральный приговор через самоубийство. Тогда как в подобной ситуации, если бы она имела место в нашей социальной реальности, Штык застрелил бы не себя, а Эдика, не дав ему аналогичной возможности. И это так же очевидно, как и то, что фильм "Россия 88" не может иметь коммерческого успеха в широком прокате.

И последнее. Не имеющее к фильму Павла Бардина прямого отношения. Только косвенное. Уже понимая, что это не мое, я какое-то время экспериментировал с тележурналисткой и делал как репортер видеосюжеты на социальные в основном темы. Однажды мы со съемочной группой приехали в среднюю школу, где действовал некий патриотический клуб. Не помню точно его официального статуса, но могу дословно воспроизвести одно из положений его устава, которое произвело на меня наибольшее впечатление: "Интересы личности не могут ставиться выше интересов общества и государства". Среди участников "клуба" был и один мальчик с ярко выраженными кавказскими чертами - как оказалось, азербайджанец. Дело было в благословенные интеллигентами 90-е. И самое забавное - руководил "клубом" преподаватель не ОБЖ, а истории, и не вырожденец с дегенеративными чертами, как персонаж "России 88", а товарищ с "интеллигентным лицом товарища Берия" (как сказали бы героини Евгении Гинзбург) и с такой типичной для русского патриота фамилией Паховский. Мы еле-еле ноги унесли из этой средней школы. Сюжет в эфир не вышел и даже не был смонтирован.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 55 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →