Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

идеальный муж: "Дорогуша" реж. Стивен Фрирз (ММКФ)

Можно было бы подождать и выхода фильма в прокат - а если уж не выпустят "Дорогушу" (но ее выпустят точно, вроде бы уже через месяц) - на что расчитывать "Мелодии для шарманки"? Но сначала мне просто не хотелось слишком рано возвращаться домой, а потом, когда оказалось, что сеанс "Дорогуши" выкуплен спонсорами и по аккредитациям туда не пускают, это уже стало делом принципа - естественно, в результате всех пустили. Получилось забавно - два фильма подряд на тему "завтра была война" (речь о Великой войне, то есть Первой мировой), при этом настолько разные по эстетике, как если бы Ханеке и Фрирз не просто имели в виду разные войны, но и снимали фильмы о разных планетах или как минимум континентах. Между тем картина самого "английского" современного режиссера номинально посвящена франции и сделана по мотивам романа Колетт, при жизни считавшейся воплощением французской словесности и ставшей, если не ошибаюсь, первой женщиной-Президентом Французской академии.

Вообще-то Колетт и сама инсценировала "Дорогушу" (по-русски это теперь так называется, хотя даже англичане сохранили оригинальное французское название "Шери") для театра. Но в основе фильма Фрирза - сценарий Кристофера Хэмптона, что тоже говорит о многом: помимо массы сценарных адаптаций (не всегда, кстати говоря, удачных - мне категорически не нравится, как Хэмптон переписал "Тайного агента" Конрада) прославился он - и в первую очередь - оригинальной пьесой "Полное затмение", более известной, впрочем, опять же благодаря киноэкранизации с ДиКаприо в роли Артюра Рембо. Сценарий "Дорогуши" в своем роде написан совершенно блестяще, с феерическими диалогами, реплики которых так и просятся в фразеологический словарь, а фильм мастеровитого, обладающего хорошим вкусом Фрирза с участием Мишель Пфайфер и Кэйти Бейтс, смотрится великолепно. Одна беда - он по духу не имеет ничего общего не то что с поэтикой прозы Колетт, уж бог бы с ней, но с той обстановкой, с тем культурно-историческим контекстом, из которой "Шери" вырастает.

Колетт для французской литературы - все равно что Маргарет Митчелл для американской. У них и писательские судьбы похожие: сумасшедший успех книг при жизни и репутация второсортного дамского чтива впоследствии, при том что обе они - по-настоящему выдающиеся писательницы, хотя, конечно, и имеющие несколько бледный вид на фоне современной им "новой", экспериментальной литературы. Однако некотрая "старомодность" их прозы, во многом стилизованная, у Колетт уж точно - тоже часть литературной игры, определяемая тематикой и материалом повествования. А главная тема Колетт, как и Митчелл - "унесенные ветром", только Митчел искала свой "потерянный рай" чуть дальше в прошлом, в прекрасных усадьбах рабовладельческого Юга, а для Колетт им стал довоенный Париж, "бель эпок".

Героини "Шери" - обломки "бель эпок", первоклассные проститутки, или, выражаясь изящнее (что сути дела не меняет), куртизанки. Шарлотта (Кэти Бейтс) и Леа (Мишель Пфайфер) - давние знакомые. У Шарлотты, которая с годами раздалась вширь и ничем не напоминает о былом успехе, кроме как "честно заработанными" деньгами, очень даже немалыми, есть сын Фред, ему 19 лет, и в этом возрасте он устал от разврата настолько, что просыпаясь в постели роскошного отеля с несколькими юными девицами сразу думает лишь о том, куда бы от этого кошмара сбежать. Что может со стороны показаться странным, но достаточно взглянуть на Фреда, каким его играет Руперт Френд, чтобы ужаснуться: юноша выглядит как молодящийся престарелый гомосексуалист. Престарелые гомосексуалисты, как это всегда бывает в картинах Фрирза, в "Дорогуше" тоже появляются, но речь не о них. Мальчика надо спасать, и подруга его матери Леа увозит его с собой в сельскую местность, где на лоне прекрасной природы в красивом старинном поместье у вышедший на пенсию куртизанки и утомленного юного распутника, у Нуну и Шери, как они привыкли называть друг друга с тех пор, как Фреду стукнуло шесть лет, начинается роман. Который еще шесть лет и продлится, пока старая проститутка Шарлотта не разлучит их, захотев вдруг стать бабушкой и решив женить сына на дочери еще одной своей бывшей "коллеги". Фред женится и пытается наладить отношения с молодой женой (ему к этому моменту 25, ей еще нет 19, но разница в возрасте кажется ему катастрофической - что при его сексуальном "бэкграунде", в общем-то, неудивительно), Леа уезжает в Биарицц и без труда находит себе еще одного молодого ухажера, маменькиного сынка, но с хорошей спортивной подготовкой - но забыть друг друга они не могут. Шери объявляет о разрыве с женой, Нуну обрадованная возвращается в Париж. Однако время и возраст берут свое. И только после войны, с которой Шери вернулся невредимым, Шери осознал, как много он потерял, отказавшись от Леа, после чего выстрелил из своего армейского пистолета себе в голову.

Так вот этот выстрел, которого как такового в фильме вообще нет - о нем в финале сообщается закадровым текстом с максимальной необязательностью и как бы между делом - нелепо и неуместно выглядит в фильме Фрирза. Колетт, как и ее литературная "наследница по прямой" Франсуаза Саган, еще одна перворазрядная и несправедливо зачисленная в категорию "женской любовной прозы" писательница, свои немудреные на первый взгляд и порой однообразные сюжеты плела тонко, и понимала, что из этих хитросплетений выход может быть либо в откровенный фарс, либо, что случалось чаще, в трагедию, с обязательным самоубийством по меньше мере одного из персонажей. И эта трагическая развязка служила эстетическим оправданием несколько легкомысленному мелодраматизму. В то время как Хэмптон и Фрирз сюжет "Шери" из мелодраматического регистра полностью переключают в комедийный, вместо погружения в психологию страсти, в феноменологию чувственности, предлагают воспринимать любовную интригу как чисто условную, как повод для персонажей обменяться остроумными колкостями, и в самом деле блистательными. То есть подменяют французскую романтическую повесть английской салонной комедией в духе Оскара Уайльда. Надо признать, Фрирз делает это в своем роде замечательно и очень последовательно на всех уровнях - от драматургии сценария до интерьеров, музыки (композитор - Александр Депла) и в особенности подбора актеров, Руперт Френд с его притягательно-порочной мордашкой - просто Дориан Грей во плоти, и его легко представить действующим лицом "Идеального мужа", "Как важно быть серьезным" или "Веера леди Уиндермир" (действие которой, кстати, экранизировавший пьесу несколько лет назад Майк Баркер для чего-то перенес на юг Италии и в начало 1930-х годов). И хотя в конечном счете фильм все равно прекрасно смотрится, холодный блеск "уайльдовских" острот в устах героев Колетт звучит всего лишь наигранным цинизмом. А когда ближе к финалу Фрирз вроде бы "спохватывается", вспоминая, к чему на самом деле все идет, уже слишком поздно, по инерции ждешь совсем иной развязки, та, что предлагается в итоге, вызывает разочарование, и более того, недоумение. Чтобы персонаж комедии Уайльда застрелился из-за неудавшейся любви, какая в жизни бывает только раз?! Смешно, право.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments