Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

деревенский детектив: "Белая лента" реж. Михаэль Ханеке (ММКФ)

Немецкая (впрочем, скорее уж австрийская, но в фестивальном каталоге черном по белому написано: немецкая) глухомань накануне Первой мировой. Местный учитель с внешностью молодого Николая Чернышевского руководит детским хором и разучивает программу к празднику конфирмации. Протестантская этика в деревенской глуши еще не окончательно разрушила патриархальный уклад духом капитализма, и население живет по старинке, структура общества сохраняется традиционная: на вершине - барон, возле него - управлящий, имеются учитель, священник и доктор, ну и крестьяне, куда же без них. Однако в деревне начинают один за другим происходить несчастные случаи. Неожиданно падает с лошади и сильно травмируется доктор - оказывается, кто-то натянул проволоку между деревьями, чтобы его конь споткнулся. Затем гибнет на помещичьей лесопилке жена одного из крестьян. Вскоре маленького сына барона находят в лесу связанного и исполосованного по заду в кровь - баронесса с детьми в ужасе покидает поместье и уезжает в Италию. Подозрения, будто сын погибшей крестьянки, который уже "отметился" порчей хозяйского капустного поля, отомстил барону за мать, покалечив его сына, не подтверждается, а странные случаи продолжаются. Дочка врача делится с учителем своим "сном", в котором она будто бы видела, как умственно отсталого сына местной повитухе, как прежде маленького наследника барона, найдут в лесу покалеченным, и когда "пророчество" сбывается, учитель начинает что-то подозревать.

Деревня с лесопилкой - это почти что "Твин Пикс", а попытка рационально объяснить таинственные преступления в протестантской деревне - практически "Сонная лощина", но обольщаться на счет Ханеке не стоит. И хотя полного разоблачения преступника с доказательствами вины, пригодными для суда, в фильме не предъявляется, версия, будто за всеми злодеяниями стояли школьники, благовоспитанные хористы-конфирманты, скорее всего верная. Суть фильма, однако, не в том, кто виноват и что делать, потому что у Ханеке виноваты все и поделать с этим нельзя ничего. Потому что такова, по Ханеке, природа человеческая. И надежд на совершенствование нет - сколь ни были бы развратны, лживы и полны злобой взрослые (а в деревне, как выясняется по ходу, во всех семьях царит насилие, вранье и измены, независимо от социального статуса: доктор ненавидит вторую жену и лапает дочь от первого брака, баронесса в Италии изменила мужу и хочет уйти от него с детьми), их дети, следующее поколение - еще хуже, еще страшнее. И никому нет до этого дела, все заняты своими мелочными выгодами. Даже у очкастого интеллигента-правдоискателя свои трудности, он мечтает жениться на девушке Еве, а отец требует подождать немного, потом начинается война, на третий год войны учитель уходит на фронт и больше уже не возвращается в деревню, а покупает небольшое дело в городе.

Вот только почему-то не верится в искренность праведного гнева Ханеке и его тотальной мизантропии. Почему? В силу слишком очевидного несоответствия "духа" и "буквы" его художественного высказывания. Не только, впрочем, последнего - "Скрытое", например, было еще более фальшивым, поскольку оперировало совсем уж бессовестно "актуальными", "модными" в "некоммерческом" (все приходится брать в кавычки, если дело идет о Ханеке) кино проблемами. Но даже в "Скрытом" такого явного диссонанса между проблематикой и эстетикой фильма не наблюдалось. По факту, по пафосу своей картины Ханеке - традиционный, кондовый, можно сказать, моралист, выносящий суровый и беспощадный приговор человечеству. Но по форме, по эстетике своей он - мастер весьма радикальный, и хотя "приговор" свой выносит на основе вполне бытовых историй, рассказывает он эти истории через драматургию двусмысленностей и недомолвок, показывает в расфокусированном изображении, на черно-белой пленке, в нарочито замедленном ритме и в основном общими планами. Простое, обращенное к человеку и человеку адресованное кино так не снимают, а сложное, изощренное по приемам кинематографической выразительности кино не предполагает однозначных приговоров в отсутствие не то что перспектив возможного выхода из ситуации, но даже исследования ее истоков и причин. Демонстративная мизантропия - удобная поза для конъюнктурщика, только и всего.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments