Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Царь" реж. Павел Лунгин (ММКФ)

На вопрос, почему фильм называется в итоге "Царь", а не "Иван Грозный и митрополит Филипп", как задумывалось изначально, Лунгин остроумно ответил, что последний вариант названия больше подходит для кандидатской диссертации. Но истинные причины вряд ли лежат в плоскости исключительно художественной - "Царя" продать проще, особенно на западный фестиваль. Впрочем, дело не в названии, а в том, что героем должен быть по замыслу, видимо, встать Филипп, а оказался в итоге все-таки Грозный. Можно сколько угодно проливать слезы по Янковскому и говорить, как гениально он сыграл митрополита - мне эта работа совсем не кажется такой уж выдающейся. Работа Петра Мамонова, правда, тоже - но Мамонов со своими по-настоящему гнилыми (а не поддельными, как у "отца Иоанна" Охлобыстина) зубами и пусть при частично симулируемом, но все же органичном юродстве переигрывает в кадре не то что Народного артиста СССР Олега Янковского, но и девочку Настю Донцову (сначала должна была Шалаева сниматься, но героиня в процессе развития режиссерского замысла "помолодела" с 18 лет до 9 и снялась тоже исполнительница роли главной героини "Русалки", но в детском возрасте), и даже медведя Степу, который, впрочем, очень органично сыграл роль мишки-людоеда, которого Грозный спускает на заподозренных в измене воевод. К тому же образ Мамонова во многом совпадает с образом Грозного - минус, конечно, изуверства. Кстати, про изуверства - чтобы просвещенная публика не заскучала на долгих молчаливых планах мудрого митрополита Филиппа, которого Лунгин посчитал нужным выставить "человеком эпохи возрождения" (Филипп если и не лично знал Леонардо да Винчи, то по крайней мере знаком с его трудами) по контрасту со "средневековым" Иваном Грозным (сюжетные и структурные переклички сценария "Царя" с "Томасом Бекетом" Ануя просто режут глаз), их разбавляют эпизодами русских народных забав типа пыток на дыбе, травле медведями, сожжения заживо. Сжигают, между прочим, не кого-нибудь, а Ивана Охлобыстина, который играет еще одного юродивого (вместе с Грозным и девочкой, в своих видениях гуляющей по лесу с Богородицей, юродивых что-то уж больно много для одного фильма набирается), только его юродство идет от нечистого.

Вообще актерских удач в фильме немало, причем среди персонажей второго плана - Александр Домогаров давно не был так убедителен, как в роли Алексея Басманова, Алексей Макаров отлично сыграл Ивана Колычева, племянника правдолюбивого митрополита.
в мужскую компанию изуверов Лунгин с Ивановым включили и женщину - очередную жену Грозного, урожденную черкесскую княжну, которую играет Рамиля Искандер - княжна оказывается первой заводилой и в травлях, и в казнях, и в прочих традиционно русских потехах. Интересный, сложный, едва ли не более противоречивый, чем сам царь, получился Малюта у Юрия Кузнецова - не маньяк, не кровопийца, а расчетливый политик, в то же время готовый многим поступиться ради выздоровления своего больного сына, для чего хочет испросить благословения у Филиппа, к тому моменту уже лишенного митрополии и заточенного в монастыре - несмотря на все содеянное, Малюта тоже надеется на чудо. Вот эта удивительная, среди кошмара, безобразия и всеобщего взаимного людоедства, вера в чудеса православные, от фильма меня и отталкивает больше всего. Юродивая девочка принимает в дар от царя-батюшки икону, с этой иконой пытается помочь сначала русскому воинству в борьбе с поляками при осаде Полоцка (по версии Лунгина и автора сценария Алексея Иванова войны Грозного были не захватническими, а освободительными), потом бросается останавливать лютующего медведя, и хотя поляки Полоцк захватывают, а медведь убивает и воевод, и девочку заодно, но икона чудесным образом плачет по их кончине. Это уже не первое чудо с иконой - были чудеса и в "12" Михалкова, теперь еще одно предстоит, в фильме Прошкина, который так и называется "Чудо", только у Прошкина действие происходит в СССР, у Михалкова - как бы в наши дни, у Лунгина - в 16-м веке, а других надежд, кроме как на православные иконы чудотворные, по-прежнему нет, а у Лунгина с его еврейско-интеллигентским православием в особенности (Михалков все-таки исходит из того, что икона - это хорошо, а опыт армии и спецслужб тоже всегда пригодится), и в "Царе" для полноты картины не хватает только Единорога, как у Хотиненко в "1612".

Что касается "идейного посыла" и отношения режиссера в этой картине к власти - то, кажется, Лунгина этот момент не очень заботит, во всяком случае, власть современную и власть как таковую в лице Грозного он не воспевает, не оправдывает, но и не разоблачает, он как будто бы занят исключительно Грозным как конкретной личностью и эпохой, когда в Европе творил Леонардо, а в России на основе его технических изобретений строили пыточные механизмы (особенно усердствует персонаж Вилле Хаапасало, немец-наемник, душегуб народа русского). Но совершенно неожиданный повод посмотреть на фильм с иной точки зрения дала мне одна знакомая, фотограф, когда после сеанса сказала: "А, так мы сейчас еще хорошо живем по сравнению с теми временами".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments