Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"R&J" ("Ромео и Джульетта" У.Шекспира) в Театре Романа Виктюка, реж. Р.Виктюк

"Я убежден, что в этой пьесе все роли должны играть мужчины, именно мужчины" - формула, Виктюком уже использованная на "Служанках", где он ее авторство разделил к тому же с Жене (что, кстати, можно было бы в свое время оспорить, но теперь уже поздно - и само заявление, и "двойная" подпись под ним въелись под кожу и стали частью нашего культурного обихода, вплоть до капустников и телепародий). С Шекспиром, с одной стороны, все проще - в его времена все роли что в этой, что в любой другой английской пьесе так или иначе играли мужчины. Но в у Виктюка в "Ромео и Джульетте" этих мужчин, точнее и мягче сказать, парней, всего четверо - как и в "Служанках", только если там социальная трагикомедия об убийстве горничными своей госпожи разыгрывалась в подобии балетного класса, то лирическая трагедия Шекспира - в тренировочном зале некой британской морской школы. Зал этотоформлен художником Владимиром Боером под парусный корабль, с вертикалями веревочных лестниц и канатов, пересекающих горизонтали напоминающие садовые гамаки подобия парусов. Задним числом Виктюк обнаружил (а может и придумал - за Роман Григорьичем не заржавеет) историю про то, как "в начале 17 века на одном из застигнутых штилем чайных клиперов капитан, чтобы отвлечь матросов от пьянства и драк, ставил с ними другую трагедию Шекспира - великого "Гамлета" (история, помимо всех прочих возможных сомнений, вызывает вопросы еще и потому, что здесь я процитировал официальную версию из пресс-релиза, а сам Виктюк перед прогоном рассказывал уже другую - про то, как на корабле ставили именно "Ромео и Джульетту", причем в момент, когда корабль шел ко дну и спасения не было ни в чем кроме как погружения в мир искусства одновременно с погружением на дно морское). Ничего совсем уж нового нет, впрочем, и в канатах, на которых ловко ползают питомцы Виктюка - канаты у него уже были в "Последней любви Дон Жуана" и, надо сказать, использовались там куда с большим толком.
В любом случае такой исторический экскурс ничуть не проясняет, с чего вдруг персонажи-моряки работают над этюдами по тексту Шекспира, постоянно обращаясь к печатному изданию пьесы, и испльзуют при этом корабельную оснастку. Но, как сказал один русский поэт, "не приставайте к ней с расспросами" - вы, как сказал другой русский поэт, попроще и проживающий ныне в Израиле - "вы оцените красоту игры".

Собственно говоря, именно в задумке поставить "Ромео и Джульетту" на чисто мужской и молодежный состав нет ничего ни уникального, ни специфически виктюковского - много лет в Театре Луны играют совершенно безобразный, но несмотря ни на что коммерчески успешный опус Абаджиевой, пафосно именуемый "авангардной версией":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/417137.html?mode=reply

Виктюковская версия с этим ничего общего, к счастью, не имеет, уже хотя бы потому, что все многочисленные операции с текстом пьесы касаются его композиционной структуры и системы персонажей, но не собственно реплик и не основного сюжета. Четверо исполнителей фантазируют - то есть, разумеется, режиссер фантазирует, реализуя свои фантазии через них - на темы тех или иных сцен, но не отрываются от пьесы окончательно и довольно связно, на случай, если кто не в курсе, последовательно излагают ее содержание, а через него аккуратно, но настойчиво проводитсятри собственно режиссерских лейтмотива: покаянная молитва, с которой персонажи начинают свое представление и к которой обращаются не раз, отбивая ею одну сцену от другой; напоминание о том, что все вокруг лишь морок феи, проделки королевы Маб (от этого же отталкивался в своей неровной, но очень любопытной и тоже "молодежной" постановке "Ромео и Джульетты" Сергей Алдонин); и, наконец, парадигма спряжения латинского глагола "любить" - ее участники спектакля тоже время от времени озвучивают нараспев; а ближе к финалу запускается фонограмма с пересказом - голосом Иннокентия Смоктуновского, если не ошибаюсь, - предыстории грехопадения Адама и Евы. Другое дело, что происходит все это на голубых матах, а участники действа одеты в тельняшки, которые они, впрочем, быстро снимают, и в обтягивающие трусики, тоже в голубую полосочку, а собственный зал Театра Романа Виктюка на Стромынке, реставрация которого с тех пор, как я два с половиной года назад смотрел здесь же прогон третьей версии "Служанок", кажется, не продвинулась ни на кирпичик, подходит для заданной постановщиком игровой ситуации намного больше, чем благопристойный РАМТ, где Виктюк собирается играть премьеру.

Но к Виктюку и на дневной прогон приходит такая публика, какая не ко всем на премьеру заглядывает. Пришел "Сон Гафта" в полном составе, во главе с Гафтом - и Филиппенко, и Разуваев. Пришла Морозова, беременная неизвестно от кого. Пришел Юрий Назаров (этот-то что здесь забыл?). Пришли кое-какие критики, в том числе и из "кабалы святош" - значит, будет что почитать. Постановка и в самом деле дает, как будто нарочно (я думаю, так и есть), немало поводов для зубоскальства - не удивлюсь, если у рецензий будут заголовки типа "Виктюк поматросил Шекспира" или если Гафт разродится эпиграммой в духе "нет повести на свете веселее, чем повесть, где Ромео и Джульетта - геи". Гафт, кстати, уже и после представления заметил Виктюку и артистам: "Вам на этот пароход еще бы медсестру..." - но это он, на самом деле, от избытка восхищения. Хотя наверняка оценят по достоинству исполнителей - лично я двух главных, чернокожего Ивана Ипатко-Ромео и блондинистого Игоря Неведрова-Джульетту уже видел и совсем недавно, в "Ивонне, принцессе Бургундской" Лавренчука ("вечно ты по всяким подворотням ходишь" - пробурчал на это paporotnik):

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1418648.html?nc=3

- для Неведрова (который еще и у Любимова успел поиграть - Молчалина в "Горе от ума-Горе уму", в частности), эта работа - настоящий прорыв, кроме шуток. Можно просто отделаться тем, что сие представление есть кич и ничего больше. Или, напротив, накрутить, вслед за программными заявлениями Виктюка, многоэтажную концепцию - про любовь и смерть, искусство и жизнь, про чистоту и грех. Но последнее - совсем пустое дело, за этим лучше обратиться непосредственно к самому Маэстро - Роман Григорьевич такой лапши на уши навешает (уже успел - говорил, что работал в этом спектакле с такими категориями, как Космос, Бытие и Смерть) - на сцену необязательно смотреть.
А если смотреть - то для того, чтобы увидеть, что там есть, а не искать, чего там нет. В конце концов, зачет по "театру идей" Виктюк на ближайшее время сдал кошмарным "Сном Гафта", где вся его изобретательность, условно-игровая эстетика и полуобнаженный торс уже не столь юного, как участники "Ромео и Джульетты", но еще пребывающего в хорошем состоянии Максима Разуваева не спасали от безнадежно графоманских виршей гафтового памфлета. "Ромео и Джульетта" - определенно не концептуальное сочинение. Это, при всей моей нелюбви к подобным клише, скорее "театр формы", как фарисейская критика определила недавнюю постановку Юрия Любимова "Сказки", только в "Сказках" вся "форма" сводится к тому, что не самые подготовленные для этого артисты полтора часа без всякого толка прыгают на батутах и обрывочно, бессвязно пересказывают сюжеты Андерсена, Уальда и Диккенса, тогда как у Виктюка и со связностью дело обстоит более-менее неплохо, и в чисто формалистской изобретательности ему никак не откажешь. В каждую мизансцену режисерских находок (и эксклюзивных, и уже отработанных прежде) вложено столько, что хватило бы на десять средних драматических спектаклей. Чего стоит только эпизод у балкона, выстроенный сначала по вертикали (Джульетта свисает с "паруса", Ромео под ней, то есть под ним, на матах), затем по горизонтали (они за школьными партами, на одной из которых вырезана литера R, на другой - J, их объяснение переходит в борьбу на руках, то есть буквально в армрестлинг, при этом каждый поминутно заглядывает в книжку с текстом, постепенно, видимо, проникаясь его энергетикой, и когда доходит до реплики "Ромео целует Джульетту", любовная сцена переходит в потасовку, тоже, впрочем, вполне любовную и игровую, все на тех же синих матах). Про мелочи типа того, что персонажи вырывают из трагедии страницы и делают из них самолетики, нечего и говорить.

Наверное, если бы при том же общем раскладе спектакль играли не мальчики, а девочки, я заскучал бы в какой-то момент. Но поскольку играют все-таки мальчики, постольку я два с половиной часа смотрел на сцену очень внимательно, хотя, признаться честно, так долго смотреть надоедает и на мальчиков, вот если бы исполнительский состав менялся хотя бы каждые четверть часа, как танцоры гоу-гоу в клубе, это придало бы действию живости. А так волей-неволей глаз начинает цепляться за детали, в панорамной картинке малоприметные, и подмечает: у одного артиста шрамы на теле, у другого - крупное родимое пятно на икре, у третьего странная экзема на внутренней стороне бедра, не говоря уже о том, что Джульетта всю дорогу потеет, как лошадь, что особенно заметно рядом с чернокожим Ромео, который остается сухим в любой мизансцене и невзирая на технические трудности акробатических трюков. Ну и спрятанные под трусами (на ягодицах - а больше некуда) передатчики радиомикрофонов - с которыми, если не ошибаюсь, актеры Виктюка начали работать первыми, а теперь это для драматического театра обычное явление - пожалуй, чистоту игры несколько разрушают. Хотя на крупных площадках, скорее всего, детали бросаться в глаза не будут, а общий рисунок проявится отчетливее и эффектнее. И безусловно, не всем придется по вкусу - помимо радетелей православной духовности, спектакль вряд ли примет на ура та "продвинутая" публика (и в особенности критика), что ждет от театра "содержательности" в примитивно-интеллигентском ее понимании. Но я с тобою, юный ветрогон! И как сказал задумчиво Мих.Мих.Гутерман, когда мы с ним уже ехали в Театр им. Гоголя - "заметь, Слав, ведь никаких намеков на голубизну, вот Виктюк удивил!"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments