Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Лулу" А.Берга в "Геликон-опере" реж. Дмитрий Бертман

К сожалению, я не видел "Лулу" Ведекинда в постановке Житинкина, и спектакля больше нет. "Лулу" Берга тоже надо было смотреть и слушать на прежней, "родной" сцене театра, но там я ее не застал, потом она долго не шла, а в нынешнем состоянии постановки и на категорически непригодной для театра вообще, а для оперного в особенности, сцене на Новом Арбате, и для зала, заполненного по большей части сумасшедшими старухами, может, и не стоило ее играть. Но "Лулу" остается эксклюзивом - других-то версий так и не появилось. Да и судя по постпремьерным рецензиям 2002 года, спектакль изначально не был безупречным и брал именно необычностью материала и неожиданностью решений - простых и броских по отношению к мудреной музыке Берга и драматургической основе Ведекинда.

Судя по старым статьям и по новой программке, принципиальным решением режиссера было заставить героев оперы заговорить, то есть запеть, по-русски. Теперь (не знаю только, с какого именно времени) "Лулу" поют в оригинале, по-немецки, отчего броское, в кабаретно-эстрадном духе, режиссерско-сценографическое решение кажется не вполне уместным. В начале появляется лысый качок в черных стрингах, который снова возникнет в финале как один из клиентов опустившейся до уличной проституции героини, чтобы зарезать ее. Между этим разворачивается череда светских вечеринок, актуальных сегодня как никогда дискуссий о биржевых делах и обесценивающихся акциях, убийствах и перебежках женщин от одного мужчины к другому (для последних это большой риск для жизни), с попутными лесбийскими связями, что на оперной сцене демонстрируется со всей возможной наглядностью.

С "наглядностью" в музыке дело обстоит сложнее всего - оркестр, которым управляет сколь эксцентричный и фотогеничный, столь и небрежный Константин Чудовский, еще так и сяк звучит, а солисты поют кто во что горазд, мужской вокал перебранку с оркестром выдерживает, женский - по большей части нет, от заглавной партии в исполнении Татьяны Куинлжи остается около половины, остальное не слышно. Но, как говорили когда-то в одной рекламе, "плохо слышно - зато хорошо видно" (говорили, правда, наоборот, но неважно). Бросаются в глаза и остаются в памяти не вокал и не оркестр, а движущиеся по сцене изогнутые человекобразные фигуры, вырезанные из металла, и "арки", из которых эти фигуры как будто бы вырезаны; рабочие сцены, по законам кинематографа немецкого экспрессионизма "наряженные" в противогазы с обрезанными трубками; все тот же культурист в стрингах, который не поет, а ведет себя так, будто он - основной партнер героини.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment