Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

Алексей Венедиктов в "Временно доступен"

Умный интеллигент - вид, достойный Красной книги. В отличие от интеллигента обыкновенного, интеллигент умный понимает, как неприлично быть интеллигентом, а для журналиста - еще и непрофессионально. Но будучи интеллигентом по натуре, умный интеллигент даже свою показательную неинтеллигентность облекает в характерные для интеллигента формы и выражает через основные категории, так или иначе связанные с фундаментальной триадой власть-народ-интеллигенция.

Весьма увлекательный и отчасти, признаться, познавательный "антиформалистический раек" разыграли Венедиктов с ведущими ток-шоу, окончательно занявшим нишу "Школы злословия", переведенной каналом НТВ без видимого сопротивления тетушек в режим рекламной паузы между "Ты смешной!" и тележурналом для автомобилистов. Во "Временно доступен" байки из цикла "оппозиция для чайников" проходят на ура, герой предстает всезнайкой, всепонимайкой и всепрощайкой, ведущие - последними честными людьми на телевидении, аж оторопь берет. Путин, который делит противников на "врагов" и "предателей", Жириновский, спрашивающий перед эфиром, занимать ему позицию "за" или "против" и все остальное - прелестные картинки, нарисованные словами со всей возможной художественной наглядностью и максимальной видимостью откровенности, вплоть до разговоров о зарплате.

Тем не менее как раз на примере Венедиктова удобно проследить, как латентный интеллигент проявляет помимо собственной воли свою интеллигентность - через отношение любого представителя рода интеллигента, независимо от принадлежности к виду - умному или обыкновенному - к России и к власти. Россию интеллигенты, разумеется, не любят, впрочем, Россию также не любят ни народ, ни власть, Россию никто не любит, но если народ с властью совместным аутотренингом внушают друг другу обратное и уже почти не осознают реальной подоплеки дела (народ - с подавленным, подсознательным, но непреходящем пониманием, что в другую страну его не пустят - рылом не вышел; а власть - наоборот, с расчетом, что рано или поздно она там, подальше от народа, окажется), то интеллигенты осознают, и настолько сильно комплексуют по этому поводу, что стараются свою нелюбовь маскировать, по еврейской привычке выдумывая вместо страны уродов и подонков другую, с развитой культурой, нравственными традициями и великим будущим, какую им любить сподручнее, чем настоящую, и уже единственно подлинными патриотами этого Неверленда по праву себя считают. С властью такой мыслительной операции проделать, увы, невозможно, поскольку она, в отличие от страны, не абстракция, а пофамильный список конкретных персон, поэтому власть интеллигенты не любят открыто - зато сама их нелюбовь ненастоящая, на самом деле это просто ревность. Интеллигенты ревнуют народ к власти, они, с одной стороны, уверены, что народ должен любить их, интеллигентов, и не прощают власти, что народ любит ее, а интеллигентов презирает, с другой, подсознательно сами хотели бы быть властью, чтобы народ хотя бы тогда их полюбил (но так же как народ "любит" Россию, потому что хочет жить в другом месте, также и интеллигенция мечтает о "смене" власти, потому что как раз власть, в отличие от народа, ее более или менее устраивает). При этом без хотя бы призрачных перспектив грядущего единения с народом интеллигенты в своей к народу любви себя не мыслят и признать, что народ и власть - единое целое, а они, интеллигенты - "третьи лишние" и вообще совсем другой народ, не желают ни за что. Все это характерно и для западной либеральной интеллигенции тоже, но в России проявляетсяособенно заметно, потому что тут интеллигенты - другой народ не только в ментальном, но и собственно в этническом смысле.

Если принимать во внимание эти два, в общем-то, очевидных обстоятельства, образ Венедиктова, который и без того мифологизирован (ну или демонизирован), а в данной передаче был подан чуть ли не как сакральный, становится простым, понятным и в известной мере близким (ну или наоборот, пугающе далеким - зависит от точки зрения смотрящего). Абсолютно полной картина предстала благодаря видеовыступлению Ганапольского - Матвей Юрьевич, как поведали ведущие, перебрался в Италию, и вещает об интеллигенции как о "воздухе для страны" оттуда (а между прочим, семь с половиной лет назад я с ним делал интервью по поводу его телепрограммы "Детектив-шоу", и беседовали мы именно в офисе "Эха Москвы"). Так что сеанс интеллигентности с последующим разоблачением прошел успешно, лишний раз можно было убедиться, что власть в России - очень даже нормальная, а вот народ - говно, да еще и климат отвратительный.

Кстати, самое сильное впечатление на меня произвел не собственно Венедиктов (в конце концов, со времен "Пресс-клуба" он ничем не удивляет, даже имидж не сменил - говорит, его до сих пор с Макаревичем путают, хотя Макаревич-то как раз постригся и выступает в правительственных концертах), а демонстрация сценки в студии "Эха Москвы", где между русским патриотом Кургиняном и неким относительно симпатичным евреем-гомосексуалистом-либералом случился обмен репликами "Я же не сравниваю оранжевую оппозицию и голубую"-"Вы к голубым относитесь лучше, чем к оранжевым", в результате чего вконец обрусевший Кургинян плеснул в собеседника водой из стакана. Но если для русского патриота Кургиняна это поступок совершенно естественный, то евро-гомо-либерал повел себя на удивление сдержанно, отряхнулся, ответил исключительно словами и исключительно приличными, да еще и обратил внимание Кургиняна, что пока тот плескал водой, повалил микрофон и теперь его не слышно в эфире. Кто был этот неизвестный мне герой - не знаю, но стало интересно, что за человек. Если бы он перед тем не сказал, что "любовь народа к власти - мнимая", я его, может, даже зауважал бы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments