Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Чапаев и Пустота" В.Пелевина, реж. Павел Урсул

Спектаклю уже не один год, и вокруг него, как и вокруг первоисточника с его автором, сложилась определенная мифология. Считается, например, что "спектакль лучше романа". Рассказывают также, что этого мнения придерживается и сам Пелевин, который мало того что существует, так еще и смотрел этот спектакль лично. Впрочем, для "независимой" (если не сказать антрепризной - хотя, без ложного стыда, так и есть) постановки "Чапаев и Пустота" действительно проект не вполне обычный - с одной стороны. С другой, "родовая травма" (то бишь "антрепризное" происхождение) дает о себе знать.

В качестве задника использована крупная сетка, обозначающая, видимо, решетку психбольницы, но одновременно напоминающая корабельные ванты (тоже в тему: "балтийский чай" из кокаина, как известно, изобретение, пришедшее с крейсера "Аврора"). В центре подиума - железная кровать, способная взлетать над сценой - она же, кровать, при необходимости превращается и в броневик, и в заведение, где Петр клеит Анну. Такое сценографическое решение уже предопределяет режиссерский подход к материалу, но постановщик идет еще дальше и превращает действие в сатирическую буффонаду. Насколько это "лучше, чем роман" - вопрос спорный, особенно учитывая, что пелевинский текст - вообще не роман, а беллетризованный философский (точнее, псевдофилософский, потому что автор откровенно морочит читателям голову к их огромному удовольствию) трактат, где персонажи - всего лишь функции. Но одно дело - описать функции, другое дело - сыграть их. Разговаривая с продюсером спектакля, моей очень хорошей знакомой, я заметил, что в романе (назовем его по инерции романом, хоть это и не соответствует действительности) нет персонажей. И получил в ответ: "Режиссер сам придумал персонажей!" В какой-то степени это замечание отражает суть дела, хотя Урсул персонажей спектакля все-таки не "придумал", а в очень значительной степени позаимствовал у писателей совсем другого плана, нежели Пелевин. Больше всего они походят на люмпен-интеллектуалов Венедикта Ерофеева, с той разницей, что вместо розового крепкого за рупь тридцать употребляют более продвинутые средства, способствующие изменению состояний сознания. Это уже не Пелевин - зато актерам есть что играть, и они (Михаил Ефремов - Чапаев и Главврач Тимур Тимурович, Михаил Полицеймако - Котовский и Володин, Михаил Крылов и другие) играют довольно-таки неплохо.

Но самая главная особенность спектакля по отношению к первоисточнику - взаимопроникновение двух временных планов и сюжетных линий. В книге фантасмагория с участием героев советской культурной мифологии и будни обитателей психиатрической клиники в наши дни, безусловно, строятся на параллелизме философических бесед и на персонажах-двойниках, но остаются сюжетно автономными. Это принципиально важно для структуры пелевинского текста: обе эти реальности - условно-историческая и условно-современная - одинаково эфемерны и всего лишь отражают друг в друге ту пустоту, которая у пелевина и является основной философской категорией книги (другое дело, что я никогда не поверю, будто Пелевин или кто там за него относятся к этому наркотическому псевдо-буддизму хоть на минуту всерьез - но ведь многие верят, и флаг им в руки). В спектакле "реальность" психушки оказывается первичной по отношению к "реальности" феерических приключений времен гражданской войны, и таким образом оказывается, в общем-то, реальностью подлинной, а не столь же фиктивной, как история великого мистика Чапаева, пулеметчицы Анны, барона Юнгерна и прочих. Юнгерна, кстати, в спектакле вообще нет, как нет и "Внутренней Монголии". Зато есть шампанское "Вдова Кличко", Котовский в резиновой шапочке и попсовые песенки из репертуара группы "Фабрика" и дуэта "Потап и Настя", а в финале, если до кого-то не дошло, о чем речь, включают фонограмму песни Высоцкого про то, как "Вся безумная больница у экрана собралась".

То есть если действие книги происходит Нигде и Никогда, то действие спектакля разворачивается в сегодняшней России, в психбольнице, где кучка опустившихся интеллигентов (ну почти как в "Вальпургиевой ночи" Ерофеева) в состоянии наркотического бреда заспорила о судьбах родины - а много ли им надо, интеллигентам, их кокаином не корми, дай только о судьбах родины поспорить. Персонажи спектакля - а это полнокровные, живые образы, совсем не эфемерные и полиморфные пелевенские "функции" - в этом весьма преуспевают. И если пелевинская Россия, как и весь мир, как и вся Вселенная, обретается Нигде, то Россия, о которой ведут речь герои спектакля Урсула - "в беде". Пускай "в беде" в данном случае всего лишь эвфемизм, обозначающий куда большую глубину "беды", чем может показаться за веселой беседой - все-таки Россия, о которой они говорят, существует в реальности, и она, реальная Россия, в этой сатирической буффонаде и в самом деле просматривается за всеми "стебными" словесами о Пустоте, как возникает из горлового пения одного из участников представления мелодия песни "Ой, то не вечер..." Демаркационная линия при пресловутом "раздвоении ложной личности" в спектакле проходит совсем не там и не так, как в первоисточнике: Жебрунов и Барболин, например, отождествляются и оборачиваются двумя сторонами одного персонажа, в "современной" сюжетной линии, в психбольнице, нет двойников Жебрунова и Барболина. А в одном из эпизодов, когда Петр покупает у Котовского коляску с рысаками за полбанки кокаина, тот отдает ему... инвалидную коляску, в которой катается его персонаж-двойник (Володин) из "современной" сюжетной линии.

Это у Пелевина "сила ночи, сила дня - одинакова хуйня". У Урсула - тоже "хуйня", но не "одинакова". На самом деле в плане общекультурном такое представление об окружающем мире мне ближе, чем то, что сформулировано в текстах Пелевина (в шутку ли, всерьез - неважно). Если это и не "лучше, чем роман", то определенно веселее. Однако в качестве ответа на вопрос "Где?" по отношению к России предпочтительнее все-таки услышать "Нигде", чем "в... беде". Хотя грань между тем и другим, если вернуться к Пелевину, умозрительна и субъективна. Достаточно "уколоться и забыться".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments