Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Дамаск" Д.Грейга, театр "Траверс" (Эдинбургский Фриндж в Москве)

Соединение психологического и бытового реализма основного сюжета (автор нового учебника английского языка прилетает в Сирию, чтобы предложить свое творение туземным педагогам, не преуспевает в этом; вынужденный задержаться из-за отмены авиарейса, проникается симпатией к преподавательнице английского, впрочем, не преуспевает и на этом фронте тоже) с условностью и абсурдизмом композиционной структуры (бытовые сценки перебиваются монологами гостиничной таперши Елены, которая, как следует из ее собственных рассказов, православная марксистка из Украины, психоаналитик, транссексуал и агент КГБ; кроме того, говорящие как бы по-арабски герои на самом деле говорят по-английски, и за счет перевода с этого "английского" на настоящий английский возникает дополнительный комический эффект) обнаруживает влияние Стоппарда (да и на кого еще могут ориентироваться сегодня англоязычные драматурги-традиционалисты? выбора-то нет). В "Дамаске" при желании можно обнаружить даже некоторые переклички на уровне сюжета с малоизвестной в России пьесой Стоппарда "День и ночь", хотя Грейг, конечно, попроще. Вообще и пьеса, и спектакль очень простые, нарочито старомодные - настолько, что будь они не привозными и не имей на упаковке эдинбургского ярлыка, никто бы не обратил на подобное произведение внимания. Разумеется, пьеса "прогрессивная", то есть полна антиизраильского пафоса (в уста героини-сирийки вложены пламенные монологи о сионистских агрессорах, депортировавших ее родителей из Яффы в 1948-м, а затем и из захваченного Бейрута), наблюдений за цивилизационными различиями между арабами и англичанами и выводов, что англо-саксы и вообще европейцы под видом "прав и свобод человека" навязывают остальному миру чуждые ему ценности. В то же время для такого рода драматургии "Дамаск" все-таки достаточно вменяемая вещица, в ней присутствует понимание того, что вне Европы нет свободы, а демократия, хотя и превращается зачастую в пустой фетиш, все-таки лучше диктатуры, сколько не оправдывай ее "цивилизационными различиями". Помимо украинской пианистки Елены, выполняющей в этой истории функции Хора (она рассказывает, какую музыку в каких обстоятельствах исполняет, попутно проводя для зрителя политинформацию или обращаясь напрямую к героям), персонажей четверо: нелепый британец-агностик, продвинутая, несмотря на ненависть к израильтянам, сирийская педагогиня, ее начальник-декан, некогда тоже продвинутый, даже отсидевший полгода в тюрьме за убеждения, но теперь превратившийся в конформиста и пробавляющийся на досуге сочинением эротических стихов, и 23-летний гостиничный портье Захария. Портье тоже сочиняет - но не стихи, а сценарий "про свою жизнь с элементами мифологии". Он мечтает продать его европейской, а лучше голливудской киностудии. И просит британца (тот постоянно подчеркивает, что не англичанин, а шотландец - как и автор пьесы, насколько я понимаю) отвезти рукопись, но тот, пообещав сделать это, оставляет ее в гостинице и Захария в отчаянии бросает "свою жизнь" в огонь. Британец здесь, безусловно - главный объект сатиры: он "несет бремя белого человека" с поправкой на "толерантность" и "мультикультурность". На самом деле его учебник заведомо никому не нужен, декан просто водит его за нос, потому что для него это единственная возможность побыть вместе с преподавательницей, в которую он влюблен, в то время как преподавательница увлекается приезжим британцем. Лирическая линия, правда, прописана плохо и сыграна неважно. Сатирическая - когда речь заходит о необходимым для продвижения учебника "поправок" - получше. Различия между европейским и азиатским пониманием фундаментальных вещей (свободы и демократии, отношения детей и родителей, понятие об индивидуализме, политическая ситуация и т.п.) показаны толково и в остроумной форме. С этой точки зрения пьеса и спектакль неплохи. Но слишком уж просты если не по содержанию (тут еще есть что обсуждать), то по форме. Реалистическая сценография, минимум режиссуры, статичные мизансцены - если бы не монологи украинский транссексуалки из КГБ за роялем, можно было бы подумать, что автор ориентировался не на Тома Стоппарда, а на Генриха Боровика. Тем более что как о лучшем времени своей жизни сирийка вспоминает молодость, проведенную в Москве, где она могла свободно любить и заниматься сексом - а ведь речь идет о советской Москве.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments