Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Love bombing, или Шведская семья" Яна Вальденкранца в театре "У Никитских ворот", реж. М.Розовский

Ян Вальденкранц - актер, игравший Шекспира и Ибсена в театральных постановках Бергмана. Его первая собственная пьеса "Любовная бомбежка", которой в русской версии приписан завлекательный подзаголовок "Шведская семья", сочинялась с явной оглядкой и на "Сцены семейной жизни", и на другие камерные фильмы Бергмана, с одной стороны, на опыт коммерческих комедийных мелодрам для двух актеров - с другой, и, плюс к этому, на опыт театра абсурда, в частности, "Счастливые дни" Беккета и "Бред вдвоем" Ионеско. В итоге временами на первый план выходит характерная для бергмановских драм философия, психология и даже возрастная физиология половых отношений, временами - абсурд языка, когда двое хорошо знающих и, казалось бы, понимающих друг друга людей не могут договориться даже о самых элементарных вещах, временами - элементы игры, рассчитанные на мгновенную эмоциональную реакцию публики. В данном случае "шведская семья" - не эвфемизм, обозначающий союз более чем двух партнеров. Тут все буквально: речь идет о семье - муже и жене, шведах, приехавших отдыхать на южный курорт. Жене кажется, что муж ее по прошествии двадцати с лишним лет совместной жизни недостаточно сильно любит и она предлагает ему игру в "любовную бомбежку": за три минуты он должен объяснить ей, зачем она ему нужна, иначе - немедленное возвращение в Швецию и развод. Трех минут оказалось мало, зато потом жене мало не показалось: муж мало того что уличил ее в измене ему с другом семьи, тоже, кстати, женатым, так еще и поведал, что они разорены, что их общие деньги потрачены на дело, которое благополучно загнулось, и теперь, чтобы выжить, им придется работать обоим. Жена успокаивается и счастливые супруги отправляются вместе на боковую. При таком повороте сюжета, который практически весь разворачивается во втором действии, почти все первое действие оказывается попросту лишним - это видимый недостаток пьесы (впрочем, может, это не недостаток, а всего лишь ее особенность). Достоинство же, и не столько пьесы, сколько спектакля, в том, что Розовскому и его актерам - Галине Борисовой и Александру Лукашу - удалось уйти от сентиментальности, здесь неуместной как мало где еще, хотя временами драматург просто провоцирует режиссера и исполнителей пустить соплю. Наоборот, усилена комедийность многих ситуаций, которых при ином раскладе можно было бы сыграть и всерьез, с надрывом.

В спектакле Розовского нет того, что неизменно раздражает меня, например, в постановках "Старомодной комедии" Арбузова - он не пытается представить своих далеко уже неюных героев этакими "ромео и джульеттой", а под конец вывести мораль "любви все возрасты покорны". Мне в этом смысле очень понравилось высказывание Барбары Брыльски в одном из ее бесчисленных за последнее время интервью, где она предложила - по форме в шутку, а по сути очень серьезно: "с определенного возраста вообще запретить любовь - или тогда уже надо стариться вместе" - в виду она имела, вероятно, не любовь вообще, а любовь как страсть. Как раз страсти между героями Вальденкранца и нет - поначалу героине ее не хватает (она ведет мужа на дискотеку - в спектакле использованы композиции "Крэзи Фрог" - флиртует с каким-то англичанином, обижается, что супруг не выказывает признаков ревности), но с развитием ситуации оба понимают, что после десятилетий совместной жизни (в которой, как любит говорить другая моя любимая артистка, Клара Новикова, "есть место всему"), их связывает что-то, что "сильнее страсти, больше, чем любовь". Ну если и не больше, то во всяком случае нечто качественно иное, чем оставшаяся в прошлом и сохраненная в памяти как прекрасное воспоминание страсть, что и позволит им уцелеть и под бременем финансовых проблем, и под "любовной бомбежкой". В самом конце, перед сном, когда герой снова напоминает жене об игре, это можно понять и так, как будто историю с разорением он выдумал, чтобы заставить ее остаться. Но выдумал или нет - не так важно, важно, что она осталась, и никому, вопреки ее обещанию, не пришлось ночевать на балконе, хотя бурной ночи страсти тоже не последовало: легли каждый на своей стороне постели и выключили свет. А чем, собственно, не любовь? Любовь и есть. Сам Розовский по поводу этой постановки замечает: "Между прочим, сейчас "Год семьи". Правда, лично я не очень понимаю, что это такое".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment