Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Платонов. Акт III" по А.Чехову в РАМТе, реж. А.Доронин

Накануне fomenko между делом поведал, как во время его пребывания в Москве над ним подшутили: сказали, что нужная ему станция метро расположена на черной ветке, и он долго искал эту ветку на схеме. Мне показалось, что Черная ветка - превосходная задумка, достойная большего, чем шутка над приезжими, что можно, отталкиваясь от этого образа, сконструировать целый мифологический сюжет неоготического характера, или что-то в этом роде. Во всяком случае, "черная ветка" - это очень эффектно звучит и многое обещает.

Черная комната - тоже хороший пиаровский ход. Когда-то Гинкас дал своему гениальному спектаклю "К.И. из "Преступления" подзаголовок "Игры в белой комнате". В качестве "белой комнаты" использовался репзал ТЮЗа на третьем этаже. "Черная комната" РАМТа - тоже репзал, с входом через буфетное фойе. Когда я там был в последний раз - не так давно - на фуршете в честь премьеры "Берега Утопии" Стоппарда - он был еще совсем не черный, а вполне обычный. Но теперь комната вполне оправдывает свое название, в черный цвет выкрашены и стены, и двери. Первый спектакль на этой новой сцене поставил дебютировавший в режиссуре актер РАМТа Александр Доронин. Материал выбрал интересный - "Пьесу без названия" Чехова, которая, несмотря на свою, казалось бы, незавершенность, имеет исключительную для такого рода произведений сценическую и даже кинематографическую судьбу. В основе полуторачасового спектакля - только 3-й акт, и это тоже точное попадание. Помню, был такой, если не ошибаюсь, импортный проект, объединявший в один вечер третьи акты всех основных пьес Чехова - на том основании, что именно в третьем акте у Чехова всегда наступает кульминация.

Мир чеховского театра не перевернется от постановки Доронина, но поразительно, насколько она при всей камерности и внешней фрагментарности получилась целостной не только стилистически, но и сюжетно. К сельскому учителю Михаилу Васильевичу Платонову (Сергей Степин) в течение дня один за другим являются все остальные персонажи, в основном - его женщины: жена, с которой он разошелся и с ребенком которой не видится (Ульяна Урванцева), вдова-генеральша, его любовница (Наталья Чернявская), жена сына ее бывшего мужа-генерала Софья Егоровна (Рамиля Искандер). Всех он по-своему любит, всех кое-как жалеет, но остановиться, перестать причинять страдание другим, а также и себе, поскольку сам Платонов тоже страдает, и искренне, герой не может, он и рад был бы, если бы конокрад Осип его зарезал, как собирался - но такой выход для чеховского персонажа был бы слишком простым.

Сценография - обычная для камерных чеховских постановок: рояль, свеча, бутылки, корзинка с яблоками. Сквозь деревянные ставни на окнах "черной комнаты" можно разглядеть расположенный по другую сторону Большой Дмитровки Колонный зал Дома Союзов, а когда окна открывают, еще и расслышать уличный шум, соединяющийся с музыкой (ее написал Илья Исаев, играющий в спектакле роль сына покойного генерала Войницева) и чириканием птиц на фонограмме. Окна открывать технически необходимо - маленькое помещение не рассчитано на такой наплыв публики (а зрителей, естественно, набирается больше, чем мест - сегодня даже главная рамтовская звезда Нелли Уварова сидела на полу), и если не проветривать, можно задохнуться. Но открытые окна у Доронина тоже становятся частью театральной игры и символической деталью. Другой ход - ассоциации с шекспировским "Гамлетом" - подсказаны самим Чеховым, но развиты режиссером очень удачно: спектакль начинается с любительского представления, в котором Платонову достается роль Клавдия, а в финале, когда все остальные действующие лица врываются с щетками и делают уборку, Платонов, верхом на рояле, декламирует монолог Клавдия, пока не придет время гасить свечу и воскликнуть в ужасе: "Постойте, как же так?" Действительно - как же, герой, не имеющий привязанностей ни к месту, ни к людям, живущий по принципу "Выпью - и больше пить не буду" (и так - каждый раз), не способный ни начать новую жизнь, ни просто добровольно оборвать старую, цепляющийся за прошлое не столько мертвой хваткой, сколько в силу инерции, что еще страшнее, поскольку парализует всякое сопротивление - и такой герой все-таки вызывает сочувствие. И не потому, что он такой бедненький-несчастненький, а потому, что, как он сам говорит, "не нужно мне никакого счастья".

Хорошее начало. Дважды приятное, поскольку, во-первых, после успеха "Берега утопии" можно было бы на законных основаниях года два не выпускать новых премьер, а РАМТ тем не менее продолжает работать активно, и во-вторых, нужен был пример того, что незачем ума искать и ездить так далеко: внутри театра находятся постановщики более интересные, чем приблудные шарлатаны вроде инсценировщика представленного накануне "Мартина Идена". Хотя приглашенные режиссеры тоже разные попадаются. Ненароком вспомнилось, что именно РАМТ когда-то открыл для публики и Алдонина, и Чусову. Их блестящих спектаклей - "Севильского цирюльника" на большой сцене и "Героя" на маленькой - давно уже, к сожалению, нет в репертуаре, и время, насыщенное событиями, почти стерло память о них. А может, из "черной комнаты" если не в этот раз, то потом тоже что-нибудь подобное вспыхнет.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments