Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

посмотри в глаза чудовищ

Из двух стандартных вопросов, которые чаще всего возникают по окончании киносеанса - "Что курили сценаристы?" и "Сколько денег украли продюсеры?" в отношении "Монстро" правомернее второй. После просмотра фильма я еще сильнее чем раньше недоумеваю по поводу волны фанатизма, порожденной проектом Эбрамса "Сloverfield". Проект во всем его масштабе оценить не могу, но фильм как таковой шумихи не заслуживает. Ужастик, стилизованный под документальную любительскую видеосъемку - это ведь уже было, взять хотя бы "Ведьму из Блэр". Однообразное мельтешение нисколько не увлекает, наоборот, утомляет, и очень быстро. Но не настаиваю - может, мне было скучно, потому что я был не совсем в форме после вчерашнего дня рождения Мити Фомина (на моем состоянии сказался не столько литр мартини, который я высосал в "Риц-Карлтоне", сколько полтора литра куриного бульона, которым я его запил уже дома). И вообще я шел на "Искупление", но перепутал сеансы.

Конечно, некоторого внимания картина заслуживает. От большинства фантастических ужастиков "Монстро" действительно отличается, поскольку в центре внимания не столько чудовище, уничтожающее все на своем пути, сколько люди, пытающиеся спастись, и даже не сами люди, не их внешние действия, а их внутреннее состояние и эмоции - это становится возможным как раз благодаря приему симитацией любительской съемки. Завязка сюжета строится на том, что один из героев должен заснять на видеокамеру вечеринку в честь старшего брата, уезжающего работать в Японию, и пожелания гостей. Это "маленькое, но ответственное поручение" милый мальчик передает своему другу, который и с видеокамерой то еле-еле умеет обращаться. Ни брат, ни его друг не разобрались, что на кассете, которая вставлена в камеру, уже записано, как старший брат и его подруга развлекаются, а затем просыпаются наутро в постели с ощущением, что их дружба перешла в новое качество. Правда, после этого они до самой прощальной (во всех смыслах) вечеринки не встречаются и даже не созваниваются, а на вечеринку девушка приходит с новым знакомым, ее друг-любовник ни с того ни с сего начинает ревновать, девушка отправляется к себе домой, вскоре после этого на Манхэттен нападает таинственный монстр, выживших пытаются эвакуировать, младший брат гибнет при обрушении Бруклинского моста, а главный герой, прослушав на автоответчике мобильника сообщение от любимой с просьбой о помощи и раскаявшись в том, что отпустил ее одну, решает остаться в городе и спасать ее. Небольшая группа друзей, включая приятеля с видеокамерой, следует за ним и принимает посильное участие в "спасательной операции".

Насколько такие сюжетные повороты можно воспринимать всерьез - вопрос спорный, но для молодежного кино, допустим, сойдет. Так или иначе, а фильм представляет собой стилизованный цифровой "палимпсест", где одна на другую наложены две видеозаписи: одна запечатлела худший (и последний) день жизни героев, другая, сделанная месяцем ранее - лучший, как оказалось, в их жизни день. Монстра в фильме мало, хотя все-таки можно разглядеть, что он из себя представляет: помесь Кинг Конга и Годзиллы. Жалко, что природа чудовища так и не разъясняется - в традиционных ужастиках зрителю все-таки предлагается внятное объяснение, откуда чудище пришло: из доисторических глубин, описанных в древних легендах, как в "Годзилле", или в результате спровоцированной учеными/военными техногенной катастрофы, как в "И грянул гром" или в недавней "Мгле" (кстати, великолепная "Мгла" стоит тысячи таких поделок, как "Монстро", при том что по форме фильм Дарабонта - абсолютно классический фантастический триллер). Героям остается только предполагать, что происходит, и среди предложенных версий доминирует обвинение в адрес правительства, опять перемудрившего с биологическими опытами.

С главного монстра, величиной с небоскреб, сыплются сравнительно мелкие, но не менее агрессивные паукообразные, они вцепляются в горло, становятся лапами на грудь, а их укусы приводят к страшной смерти (но сначала человек чувствует слабость, а из глаз течет кровь). В какой связи находится большой монстр и маленькие - тоже непонятно, то ли мелкие - паразиты на теле большого, то ли он им что-то вроде "вожака"... - фильм же не об этом. Фильм, как ни странно, об ответственности в человеческих отношениях, по сути это не ужастик и не фантастический боевик, а мелодрама, и и общего у "Монстро" больше не с "Годзиллой" или с "Мглой", а, скажем, с "Любовь и голуби", только форма совсем другая и вместо голубей - создания более загадочные и кровожадные. Момент первой атаки чудовища на Манхэттен приходится на ключевую для всего фильма фразу, произнесенную одним из персонажей: "Важно сказать: да провались все! И крепко держаться за людей, которые тебе дороги". Дальнейшие события, зафиксированные волшебной видеокамерой, которую друг покойного брата не выпускает из рук даже тогда, когда надо перепрыгивать с крыши одного небоскреба на другой, развиваются точно в соответствии с этим "программным заявлением". Один за другим приятели гибнут, но даже когда двоих последних, тех самых незадачливых влюбленных, которые никак не могли договориться, пока не произошла катастрофа, бомбят правительственные войска, пытаясь уничтожить чудовище хотя бы и вместе с Нью-Йорком, они вдвоем, они держатся за руки, они можно сказать что счастливы.

Самое удивительно в "Монстро" - вовсе не непонятное, в нарочито мутном изображении представленное чудовище, у которого на весь фильм - всего-то один крупный план, сделанный в момент, когда друг с видеокамерой оказывается прямо под монстром и чудище наклоняется к нему, заглядывая прямо в объектив. Куда как удивительнее стремление в самых экстремальных ситуациях, когда вокруг рушится мир и все умирают, снимать происходящее "для истории". И это стремление не у одного только героя фильма - когда они оказываются на горящей улице, по которой бредет чудовище, вокруг многие пытаются его снимать на мобильные камеры или фотографировать. И ведь что другое, а это не выдумка горе-сценаристов, действительно, так сегодня принято - что бы не происходило, землятресение, теракт, грабеж средь бела дня - обязательно найдутся те, кто заснимут это на мобильник. Если бы этот мотив стал для фильма основным - могло бы, пожалуй, получиться что-то по-настоящему любопытное. Не благодаря чуду-юду, а именно в силу этой непрекращающейся даже в моменты опасности для жизни видеосъемки "Монстро" выдерживает проверку на статус "фантастического" фильма - в том смысле, какой вкладывал в это определение Достоевский, называя "Последний день приговоренного к смерти" Гюго и собственную "Кроткую" "фантастическими" рассказами ("допустил еще большую неправдоподобность, предположив, что приговоренный к казни может и имеет время вести записки не только в последний день свой, но даже и в последний час и буквально в последнюю минуту. Но, не допусти он такой фантазии, не существовало бы и самого произведения, - самого реальнейшего и самого правдивейшего произведения из всех им написанных"). Однако постоянно работающая камера подается как данность, а все внимание сосредоточено на жертвах и разрушениях. И это еще до появления монстра успевает надоесть. Чудище несколько оживляет картинку - но и оно приедается быстро, тем более, что о нем ничего неизвестно, а рассмотреть его удается только ближе к концу фильма. Взаимоотношения же персонажей слишком просты и очевидны, чтобы держать внимание. Прием включения в запись о дне катастрофы фрагментов предыдущей записи, о безмятежном дне, проведенном парочкой месяц назад, делает развязку (без подробностей - в общем, все умерли) предсказуемой, а финальный обрывок этой месячной давности хроники после гибели героев смотрится и совсем уж пошловато.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments